Никому о нас не говори (СИ)

Он всего в метре от меня. Становится лицом к окну, попадая прямо в отблеск тусклого света фонаря с улицы. Ощущаю, понимаю и вижу, что Тим напряжён. Всё ещё держит руки в карманах, не сводя взгляда с окна.

— Аня… — сипит он.

— Тимур, — спешно выдыхаю я, даже не успев подумать. Кажется, если я сейчас не оправдаюсь, то чокнусь. — То, что случилось в гостинице, — это…

— Это я собрался с тобой разговаривать, — чеканит он, перебивая. — Можешь пока просто помолчать и послушать?

— Прости, — я виновато прячу взгляд в свои колени.

Между нами на какие-то секунды образуется вязкая тишина, которую разбавляют едва слышные басы из актового зала. А Тимур делает глубокий вдох…

— Я… — начинает он сипло. — Возможно, я буду говорить сбивчиво и криво, но мне главное — сказать. Во-первых, я даже не понимаю, как так вышло, что за последние недели ты сделала для меня больше, чем все окружающие меня люди. Я не общаюсь с такими, как ты. — Я закусываю нижнюю губу, а Тим спешит объясниться: — Нет. Не в смысле, что ты плохая… Ты просто другая.

Когда я хлопнул дверью перед носом отца, то думал: отсижусь у пацанов, будем с ними бухать, трахать тёлок. — Зажмуриваюсь до кругов перед глазами, а во рту уже горчит. — И всё будет весело. Даже когда ты поселила меня у себя на даче, я всё ждал, что день-два — и кто-то из моих друзей позвонит мне и скажет, чтобы я двигал к нему. Но я получил всего два сообщения за эти дни. Просьба занять бабла и приглашение оттянуться в клубе. — Тим переводит дыхание: резкий выдох и ещё один шумный вдох.

А я слушаю, замерев."

"— И я ведь ответил, что не могу, у меня проблемы. Но никто не спросил: какие? В социальных сетях я вижу, как они тусуются. Моё отсутствие, оказывается, никого не беспокоит. А мой отец… — Очередной глоток воздуха, и Тим продолжает: — Он не спрашивает, где я, что со мной. Пишет мне только угрозы. Что порвёт меня, что я сдохну без него и что я тварь, — это Тимур произносит с такой болью в голосе, что я не могу не взглянуть на него.

Тим трёт лицо ладонями. Потом проводит ими по голове и резко опускает руки, а плечи будто бы оседают.

— Знаешь, как я устал от всего этого?! — голос Тимура срывается. — Даже твоя веранда с мышами не так отвратительна, как мысль находиться с отцом в одном доме. Я правда хочу уехать отсюда. Собрать как можно больше денег на боях и просто свалить. Да, я ещё не знаю, куда и чем мне потом заниматься, но это всё решаемо. Я хочу верить в это.