Устроив Ригера на лапнике и укрыв рогожей я уже не уснула. Немного подумала и решила, пока нет ливня — еще раз сбегать за дровами. Очень уж внушительно выглядело небо. Затяжной дождь на несколько дней вполне способен нас оставить без топлива. А без костра мы будем мерзнуть.
Даже этот поход прошел удачно. Хотя, когда я скинула ветки и молодые стволы, и начала спуск по влажным от мороси камням — ухитрилась упасть и ссадить колено и ладонь. Но дрова были важнее.
Потом день покатился как обычно, кроме ежедневных солнечных ванн Ригера.
Ближе к полудню я запалила пару веток и, воткнув их в заранее найденные расщелины в стенах пещеры, сняла последние нитки со шва. Обработала, как обычно, соленой водой и завязала чистыми бинтами. Я боялась, что загноятся дырочки от ниток.
Суп был готов, мы поели и дальше делать было совершенно нечего. Поэтому мы плотно взялись за язык.
Попутно я шила спальник. Один на двоих. На два мне просто не хватило бы ткани. Если я не мерзла в рубахе на берегу, то в пещере было прохладнее.
Сам он еду еще долго не сможет добывать, если я серьезно заболею, у нас есть вполне реальный шанс помереть с голоду.
Да, мне не нравилась эта идея, Ригер был крупный мужик, если что — я не справлюсь. А спать рядом — почти провокация. Но по сути — я взрослая женщина, что там бывает у людей в постели — я и так знаю. Да, изнасиловать меня он сможет… Но и горло ему перерезать потом я тоже смогу. Вряд ли он ожидает от меня такого, а рано или поздно он уснет. Решив для себя этот вопрос, я шустро орудовала иглой.
"
"Низ я сделал тонким, всего в два слоя, все равно под нами будет лапник в несколько слоев, а вот верх и боковины — максимально толстыми. Я пустила на этот спальник все остатки всех тканей. Даже бинты оставшиеся пришила по краям, и куртки, и лоскуты от рубах покойников… Они, конечно, были постираны, но меня, внутренне, все равно передергивало… Осталась только чистая одежда нам на смену, по паре рубах и брюк, сам рюкзак и мое рубище, то самое длинное и грубое платье.
Его я планировала использовать как ночнушку. Тем более, что от частых вывариваний в щелоке она немного смягчилась.
Прошло четыре дня… Мы уже тихо «подвывали» от вынужденного безделья.
Успехи в языке меня, конечно, радовали. Нет, я не говорила свободно, но много работала над произношением. Пополнила словарный запас не одним десятком фраз и, в целом, была довольна. Периодически мы прерывали этот языковой «интенсив», вставали и бродили по пещере.
