Никто, кроме нас!

Конечно, услышать нас нельзя, а если и увидишь – то вряд ли успеешь сориентироваться и выстрелить… но точно так же думали очень многие люди поопытней нас. Сейчас они «чешут потыльци», как бабуля скажет, на том свете.

Вот такая зарисовка… Я крутнула стволом и начала сосредоточенно выкашивать турок – там, где сверху мне их было видно, а нашим снизу – нет. Илюшка Лобов с Сашкой Тасоевым поддержали меня из РПК и ПКМ. Наши машинки ушли вверх, потом – на «горку». Я рванула стыковку, отправляя два узла и правда почти в руки молодого парня, который смотрел на меня из-под выбившейся на прикрытый «сферой» лоб светлой челки с восторженным обожанием, широко раскрыв глаза.

Это было последнее, что я видела – мы уже неслись прочь над самой землей…

…Ночью был большой воздушный бой. Я не спала – сидела и читала под ручным фонариком книжку про Джен Эйр, невесть как попавшую к нам. Потом вышла по делу и увидела, что на юго-западе все небо в огненных точках. Больше, меньше, мерцающие, вспыхивающие… Их были сотни.

Только утром мы узнали, что это разбили последнюю авиагруппировку врага, прикрывавшую турецкие границы.

– Ты чего в отпуск не поехал? – Олег Барбашов, прекратив возиться с кассетой осколочных бомб, закрепленной на стойке, оглянулся через плечо на своего пилота Опришко. – Димка, хорунжий, эу! – он присвистнул.

– Да ну, неохота, – пожал плечами Димка, и его девчоночье, но загорелое дочерна лицо стало задумчивым.

– Ну да, – Олег сел боком на свое место. – И вообще… – Он засмеялся. – Не поверишь, у нас в станице пионерский отряд организовали. Красные галстуки, все как в кино. И наши, и иногородние из детдома…

– Олежка, – Димка тоже сел к себе. – Олежка, тебе не кажется, что все-все-все, что до войны – было та-а-ак давно, что… – Он вздохнул и не договорил.

– Кажется, – ответил он, играя ремнем закрепленного в зажиме «АКМ».

– Да так, – Димка улыбнулся. – Устал я. Сильно устал. Уж очень все долго. Я головой понимаю, что недолго, а… – и он вздохнул.

– Ну и ехал бы как раз отдыхать, чего ты! – Олег встал, еще присмотрелся и предложил: – Слушай, давай не полетим. В смысле, ты. Скажешь, что приболел. А я Дениску Коломищева из техсостава возьму за пилота. Он давно просится.

– Да иди ты, – усмехнулся Димка.