Ведь он уже был далеко не тот девятнадцатилетней давности юный романтик. Тем не менее, он колебался, ибо совершенно не представлял, что же ему делать дальше. А тут Петр сразу обещал, и кормежку, и обмундирование и даже неплохие деньги. Как бы по секрету Петр сообщил, что в добровольцы берут не всех подряд. В тех же военкоматах многих желающих заворачивают, ибо таким образом многие пытаются вместо мобилизации на общих основаниях в ВСУ, где воевать придется фактически задарма, пойти в добробат, где будут платить.
Так же между делом Петр поведал, что план мобилизации в ВСУ фактически сорван, ибо мобилизованные делают все, чтобы оную избежать, вплоть до бегства за границу. Нет, Богдан не хотел такого заработка, да и не верил в щедрость больших начальников, в чем его еще раз убедил разговор с Чмутовым. Он помнил, как обошлись с ним после возвращения из Чечни. Тогда кроме матери он оказался совершенно никому не нужен, его даже в армейском госпитале отказались лечить. Но куда идти, что делать? Окончательно подвигла его очередная ночь, проведенная на железнодорожном вокзале.
Изрядно продрогший, позавтракав в вокзальном буфете чашкой горячего чая с бутербродом… Расплачиваясь он убедился, что денег у него почти не осталось. Богдан опять поехал в офис, где сидел Петр, изображавший из себя бывалого фронтовика, ветерана борьбы с российской агрессией…
14"
"Подготовка бойцов добровольческих батальонов проходила под Днепропетровском. Здесь Богдан пробыл две недели. Он помнил, как плохо и наспех их учили тогда в 95-м, перед отправкой в Чечню.
Но все-таки тогда занятия проводили опытные инструктора, бывшие офицеры советской армии, и те сборы продолжались больше месяца. Сейчас в группе, в которой Богдана назначили старшим, занятия проводил… он сам, ибо среди инструкторов оказалось немало бывших милиционеров, с некоторыми видами оружия слабо, или вообще незнакомыми. Тяжело вспоминалось то, что он когда-то знал и умел: частичная и полная разборка автомата, его чистка и смазка, заряжание-разряжание, стрельба по мишеням, одиночным и очередями, заряжание гранат и стрельба с подствольника.
И самое опасное в учебном процессе: снаряжение ручных гранат и их метание. Тем не менее, Богдан, девятнадцать лет назад несколько месяцев участвовавший в чеченской войне, довольно быстро восстановил свои навыки и оказался лучше подготовлен в обращении со стрелковым оружием, нежели бывшие солдаты, недавно отслужившие срочную службу в украинской армии.
