Профессия-то у меня есть, но на железной дороге. А сейчас какая тут дорога, все разбито и вообще никакой работы нет. Вот и живу тем, что от мамы осталось, да огородом.
Леонид до того не особо задерживающий взгляд на Ларисе, вдруг посмотреть на нее внимательнее. Девушка явно для него одела нарядное и в то же время обтягивающее ее платье из тонкого ситца. Через тот ситец довольно красноречиво проступали контуры добротного девичьего тела в пору его «цветения». Леонид отвел глаза от нее не без труда и спросил нечто «нейтральное», что первым пришло в голову, что бы унять поднимавшееся возбуждение и не брякнуть нечто вроде, ух ты какая выросла… налилась, округлилась:
– А развлечения для молодежи сейчас тут какие-нибудь есть.
В прошлом году тут и дискотека была в ДК на открытой площадке и даже кафешку какую-то под ночной ресторан оборудовали?
– Смеешься, что ли. Какие тут сейчас развлечения? – в тон ответила Лариса.
– Слушай, я смотрю у тебя комп имеется. А интернет работает?
– Это единственное, что работает.
Сотовую связь и ту могут отрубить. А интернет у нас по кабелю, если свет есть, всегда работает. Хочешь, садись, – тут же предложила Лариса.
Леонид с удовольствием принял предложение и сев за монитор, окунулся в привычную ауру всемирной паутины. Но довольно скоро из ее недр Леонида вывел голос Ларисы:
– Лень, у нас в сарае курица осталась. Четыре штуки с петухом было. А теперь одна осталась, без петуха яиц не несет, проку с нее все одно нет.
Ты не сможешь ее зарубить? А то все равно украдут, пропадет зазря.
Леонид не сразу осознал, о чем его просят. Если месяц назад, в Москве, ему бы вот так предложили отрубить голову курице, он бы с возмущением отказался. Но сейчас, после того как побывал под бомбежкой, видел раздавленных и искалеченных, когда на его глазах Крест расстрелял четверых «бизнесменов»… Сейчас просьба не показалась ему дикой. Он почти без раздумий согласился:
– Могу.
Топор есть?
– Есть, только он очень тупой, – обрадовалась Лариса.
Пошли в сарай… Курицу ловили довольно долго. Птица, громко кудахча, уворачивалась как могла, прежде чем ее накрыли холщевым мешком и схватили. Зато голову Леонид и тупым топором отхватил сразу – сказался опыт разрубания на куски говяжьих тушь. Правда, курица и без головы сумела вырваться и залила кровью весь сарай, прежде чем затихла. На обед и ужин уже ели куриную лапшу.
