Правда папе вся эта затея со свиданиями сильно не понравилась. Наверное, глупо было выкладывать ему всё, как есть, но он спросил за завтраком про планы на день, а выкручиваться она не умела. Не то чтобы папа запретил ей, но очень явственно выказал своё недовольство. Но ладно он. Мотивы его понятны. Все нормальные папы такие. И это даже мило и трогательно. Но вот Максим… Он аж потемнел от гнева, когда услышал. Взглянул на неё с такой жгучей ненавистью, что кусок в горле встал.
Сначала молчал, только желваки ходили, а потом всё же бросил с презрением: «А тебя не разорвёт от двух свиданий?».
В общем-то, его мотивы тоже ясны. Он ведь всем внушил, что общаться с Алёной стыдно. Или как он сам выражается — «зашквар». А тут лучший друг. Понятно, отчего он так бесится. И пусть бесится! В этом есть даже какой-то особый род удовольствия — вот так позлить его. Правда, иногда становилось страшно, как, например, сегодня за завтраком. А иногда… иногда она его просто не понимала.
В последние дни Максим часто вёл себя странно.
То мог вспылить на ровном месте и сказать что-нибудь грубое и обидное, то в упор не замечал, а то, бывало, она случайно ловила его ускользающий взгляд, в котором совсем не было злости, а только грусть и бездна отчаяния. В такие моменты, пусть редкие и мимолётные, сердце сжималось и щемило, а потом ныло, требуя большего.
* * *Стас встречал Алёну у входа в развлекательный центр, как и договаривались. Выглядел он, конечно, элегантно. В тёмно-синем кашемировом полупальто, шёлковом кашне, начищенных до блеска туфлях, волосы уложены волосок к волоску.
И завершающий штрих — одинокая алая роза в руке.
Алёне от одного его вида стало тоскливо. Вот зачем он так вырядился, они же всего-то в кино собрались? Она вон в джинсах и кроссовках. Ещё и роза эта ни к селу ни к городу… И ведь не просто же так он с ней заявился. Какие-то явно намерения имеет. Надо всё-таки как-то сказать ему, что ничего между ними нет и быть не может.
Только как такое сказать, глядя в глаза? Ему ведь больно будет. А сознательно делать кому-то больно — это ещё уметь надо.
Алёна решила, что объяснится со Стасом после фильма. Вот так сразу, с ходу, духу не хватило. Поэтому притворялась и тянула время в расчёте набраться смелости и потом всё ему выложить. Удалось даже выдавить улыбку, когда он, многозначительно прикрыв глаза, без слов всучил ей цветок.
Затем Стас галантно подал ей согнутую в локте руку.
