Телефонный звонок прозвучал так резко и внезапно, что она в первый миг невольно вздрогнула. Затем кинулась к креслу, где оставила сумку, дрожащими руками отыскала телефон, который продолжал настырно трезвонить.
Ренат.
Алёна отошла к окну, встав к Максиму спиной, и ответила на вызов.
— Я уже тут, у вашего дома, — сообщил он бодро и весело.
— Но ещё же только половина третьего, — пролепетала она, оглянувшись из-за плеча на Максима.
Тот так и стоял, прожигая её взглядом.
— Да у нашего водителя потом какие-то дела с отцом будут.
Ну и я подумал, что полчаса никакой роли не сыграют. Быстрее начнём, быстрее закончим, а?
— Хорошо, сейчас спущусь.
Но не успела она нажать отбой, как услышала прямо за спиной голос.
— Мансуров?
Сердце тут же сделало резкий скачок, а кожу вдоль позвоночника осыпало мурашками. Она чувствовала затылком его дыхание, его напряжённый взгляд и трусила обернуться, трусила оказаться с ним лицом к лицу, так непозволительно близко.
— Зовёт тебя к себе?
— Да, — глухо произнесла она, затем, сглотнув ком в горле, зачем-то добавила: — У нас общее задание по литературе.
— Знаю я это задание.
Его голос обжигал, заставляя всё внутри сжиматься. Господи, зачем он так близко встал? Пусть отойдёт! Пусть вообще оставит её в покое!
— Не ходи к нему. Он хочет тебя просто тра… Переспать с тобой он хочет.
Алёна резко развернулась. От смущения и гнева лицо её вспыхнуло, кровь яростно застучала в висках.
— Ты… да как ты смеешь?
Он оказался ещё ближе, чем она думала — стоял почти вплотную и смотрел так, будто в самую душу заглядывал.
Желая хоть чуть-чуть увеличить расстояние между ними, Алёна буквально вжалась спиной в подоконник.
— Ты по себе не суди! — выдавила она с усилием. Во рту вдруг пересохло.
Он удивлённо взметнул брови, затем нахмурился.
— Ты про что?
— Про всё! — Чёрт, опять вырвалось с явными нотками истерики. Но как тут успокоиться, когда он всего в нескольких сантиметрах, когда его дыхание опаляет кожу, когда глаза так близко, что голова кругом идёт?
— Про что — про всё? — похоже, недоумевал он совершенно искренне.
— Я тебя даже не трогал никогда, даже не думал о… Или ты про то, что мы тогда с тобой в коридоре целовались?
Его взгляд сместился к губам и почти тотчас потемнел, налился странной тяжестью, пугающей и волнующей одновременно.
— При чём тут это… я вообще не про себя, — пролепетала Алёна, чувствуя, как горят губы от этого взгляда, как жар наполняет её изнутри.
