"
"Эта деревенская матрёшка, как разнюхали журналисты, в конце концов спилась с горя после того, как господин Явницкий бросил её беременной. Считай, сгубил. А дальше и вовсе шла слезливая история о том, как бедная девочка росла, прозябая в нищете, пока губернатор купался в роскоши. А некоторое время назад её опустившаяся мамаша и вовсе умерла. Сироту отправили в приют. Там-то и всплыло чудесным образом имя Дмитрия Николаевича Явницкого, хотя фамилия у неё была другая, по матери, Рубцова.
Максим ничуть не сомневался — девка сама и растрепала.
Да и никто не сомневался. Даже странно, почему так долго помалкивала.
Скандал в прессе стремительно набирал обороты. Только ленивый не опубликовал её фото: нечёсаные тёмные патлы и круглые голубые глаза в пол-лица. И главное, не отвертишься — посмотришь на неё и никакого теста ДНК не нужно, и так всё видно.
Отец уже не просто злился, а паниковал.
Тогда Руслан Глушко, его политтехнолог и имиджмейкер в одном лице, предложил удочерить сироту.
«Позиции наши сильно пошатнулись, к сожалению.
Так что это единственный выход из сложившейся ситуации, — втолковывал он, — если, конечно, мы хотим победы на выборах. Причём эта новоявленная дочь может наоборот сыграть нам на руку. Можно из этого состряпать красивую и драматичную историю любви. Какие-нибудь трогательные подробности сочинить, народ это любит и с удовольствием проглотит. Свидетелей я найду. Ну а дальше… дальше обстоятельства вас развели, но вы никогда не забывали свою первую любовь, а о дочери — ни сном ни духом.
И тут вдруг такое неожиданное счастье свалилось. Понимаете, Дмитрий Николаевич? Счастье! На глазах у изумлённой публики вы разыграете этот спектакль, да так, чтоб за душу брало. И обязательно горячо поблагодарите ту журнашлюшку, которая всё это выкопала. Единственное, может, вашей супруге всё это не понравится… но тут уж придётся выбирать: или пост губернатора, или спокойствие Жанны Валерьевны».
Разумеется, отец выбрал пост, ни секунды не колеблясь, хотя мать и вправду была сильно против.
Но на эти мелочи он наплевал и пошёл сверкать на всех каналах. Науськанный Русланом Глушко он очень достоверно изображал радость, только вот дома потом ходил с таким лицом, будто его жестоко тошнит. Ну а когда увидел себя в новостях, счастливого и растроганного — брови домиком, голубые глаза заволокло слезой, — болезненно скривился и выдал такой забористый мат, что даже Максим удивился.
Только от этого ни черта нелегче.
