Почему-то про такси, на котором собирались сразу же вернуться домой, они не вспомнили и незаметно, за разговорами добрели до парка.
— Как тут красиво! — вздохнула она, глядя по сторонам.
Парк и впрямь выглядел роскошно, точно разодетый в богатый парчовый наряд. Кроны деревьев блестели золотом в лучах щедрого сентябрьского солнца. Это вчера небо тяжело нависало и сочилось моросью, а сегодня в яркой синеве — ни облачка.
Максим скосил на неё глаза и снисходительно усмехнулся, но она, не обращая внимания, продолжала восторгаться:
— Как всё-таки здорово, что мы не сразу поехали домой! Такую бы красоту пропустила.
А то ведь я города нормально и не видела.
— Тогда пошли. — Он взял её за руку и потянул вперёд, затем свернул на широкую аллею, уходящую вдаль.
Оттуда доносились музыка, смех, детские голоса.
— Там что? — спросила она удивлённо.
— Всего лишь аттракционы.
И правда, дойдя до конца аллеи, они вышли к огромной площади, заставленной палатками и ларьками, где торговали пёстрыми шарами, сладкой ватой, мороженым, китайским игрушками.
Из динамиков на фонарных столбах лились бодрые детские песенки. И вообще всюду царила атмосфера праздника.
Но особенно впечатляла машинерия аттракционов. Алёна таращилась по сторонам, чувствуя себя Алисой в Зазеркалье. Единственные качели, что видела она в жизни, это старая покрышка, привязанная канатом к сосновому суку. Но и то было веселье, а тут…
Максим остановился у ярко-жёлтой деревянной будки с вывеской КАССА. Купил несколько билетов и, подмигнув Алёне, позвал её за собой, направившись прямиком к колесу обозрения.
— Город, говоришь, не видела? — спросил, оглянувшись. — Сейчас увидишь.
Они уселись друг напротив друга в круглую кабинку, и она медленно поползла вверх.
— Надеюсь, ты высоты не боишься? — запоздало спросил Максим.
Алёна не ответила. У неё буквально дух захватило от такой панорамы. Люди внизу казались крохотными точками, а потом и вовсе стали неразличимы, да и палатки с ларьками слились в пёстрые лоскуты.
— До чего же здорово! — восторженно воскликнула она. — Я как будто птицей стала!
— Тише, тише ты, не вертись так, — улыбнулся Максим, — а то улетишь, птичка.
После колеса обозрения они опробовали почти все аттракционы: всевозможные карусели, скоростной автодром, тарзанку и местное подобие американских горок.
Алёна то хохотала до слёз, то орала в восторженном ужасе вместе со всеми.
После всех этих впечатлений у обоих разыгрался нешуточный аппетит.
