От острой внезапной боли у Алёны брызнули слёзы. Судорожно хватая воздух ртом, она наклонилась вперёд, в глазах потемнело. Но в следующую секунду — откуда только силы взялись — взвилась и, вырвавшись из захвата, от души ударила кулаком Кристине в подбородок. Фадеева с визгом отлетела на пару шагов к подоконнику и уже оттуда заскулила, заматерилась.
Алёну вновь схватили за руки. Голоса, брань, крики, настойчивый телефонный звонок (кажется, её) слились в гулкий шум, сквозь который она вдруг различила:
— Вы тут что, офигели совсем?
Она оглянулась на возглас.
В дверях стоял Ренат Мансуров и переводил ошарашенный взгляд с одного на другого.
— Вы чего творите? А ну отпустили её! — велел он.
Алёну тут же выпустили. Дрожа от страха, но ещё больше от ярости, она обессилено привалилась к прохладной стене."
"— А ты с чего это вдруг решил заступиться за доярку? — прошипела, всхлипывая, Кристина. — Она вон мне губу, тварь, разбила. И Макс, между прочим, дал добро. Даже не так! Макс наоборот хотел, чтобы она…
— С Максом уж я сам как-нибудь разберусь.
Короче, Крис, свали отсюда по-хорошему. И вы тоже. — В чёрных раскосых глазах явственно читалось раздражение и решимость.
Когда наконец все вышли, Ренат тронул её за плечо.
— Ну, ты как? Сильно тебя… что они сделали? Побили?
Алёна мотнула головой.
— Испугалась?
Она кивнула. Ком в горле не давал говорить. Ренат помешкал, затем, приобнял её за плечи и повёл на выход.
— Пойдём, я тебя провожу.
Они вышли из школы, Алёна инстинктивно заозиралась по сторонам.
— Да ушли они. А если и не ушли, при мне тебя не тронут. Не переживай. Это всё Крис бесится, — пробормотал он. — Ещё и Макса приплела…
— Но она сказала…
— Да мало ли что она сказала, — усмехнулся он. — А, вон, машина Дмитрия Николаевича. Идём, сдам тебя с рук на руки.
Алёна свободно вздохнула, лишь оказавшись в салоне. Вне себя от случившегося, она даже забыла поблагодарить Рената. А ведь эти сволочи могли сделать с ней что угодно, не появись он так вовремя!
«Завтра скажу ему спасибо», — решила она.
— Мы тебя полчаса ждали, — раздражённо заметил Артём.
— Извините, — буркнула она.
Весь путь до дома они ехали в напряжённом молчании.
— Ну надо же, — какие люди сподобились почтить нас своим присутствием, — съязвил за ужином отец, не глядя на Максима, хотя, понятно, говорил о нём.
— Что? Соскучились? — ухмыльнулся Максим.
Отец не ответил, лишь раздул ноздри.
Напряжение за столом буквально зашкаливало.
