Взбиваю четыре яйца. Нарезаю хлеб. Ставлю сковороду.
Вздрагиваю, когда боковым зрением замечаю темную тень сбоку.
— Блин, напугала, — дергаюсь я. — Не слышала, когда ты пришла. Что ты делаешь? — заметив на ее губах силиконовую антицеллюлитную банку.
Раяна отрывает ее с хлопком от своих губ. Морщусь от фантомной боли.
— Видела в тик-токе, — крутит банку в руке. — Увеличение губ без уколов, — смеется подруга. — Проверила на практике, ну как? — дует губы уточкой.
— Красные и опухшие, — вспоминаю, что еще не налила масло в сковороду, тут же исправляю оплошность.
— Когда ты стала верить всему тому бреду, что снимают недоблогеры? — смеюсь над подругой.
— Теперь мы можем снять свое видео, сообщить, что проверили на практике, и так делать не стоит.
— Да нет, нормальная идея. Губы у тебя красивее стали, словно накрашенные, припухшие. Дай, я тоже попробую, — тянусь за баночкой.
— Может, не надо, Ника? У тебя кожа нежная, вдруг посинеют? — отговаривает Раяна, но, отобрав баночку, я присасываю ее к губам.
Мне даже хотелось бы, чтобы они посинели.
Пусть Самсонов думает, что я целовалась до посинения губ. Губы горят, но банку я не убираю. Макаю хлеб во взбитые яйца, кладу на сковородку.
— Ника, ко мне Ян подходил, — резко оборачиваюсь. Вспомнив про банку на губах, спрашиваю жестами: «Что он хотел?»
Раяна меня не понимает, приходится снять банку с губ.
— Что хотел Ян?
— Он не сказал, — отвечает Раяна. Пытаюсь присосать банку обратно. — Зато озвучил Демьян, я с ним столкнулась позже.
— А этому что нужно? — убираю банку в сторону, переворачиваю гренки.
"
"— Потребовал, чтобы ты была на гонках, иначе твой сводный брат натворит бед, — Раяна ждет моей реакции. Наверное, правильно было бы отказаться, но я не могу. Во-первых, я дала слово, во-вторых, Ян не оставит меня в покое. Мне лучше согласиться, но при этом держать дистанцию. А еще… Как бы мне ни было противно, но, может, удастся узнать, что он собирается делать с записью.
— Ты пойдешь со мной? — спрашиваю у Раяны. Я пойму, если она откажется.
Ночь обещает быть тяжелой. У меня сердце уже сейчас замирает от страха.
— Да… — соглашается подруга. С облегчением вздыхаю. Я буду там не одна…
Глава 40
Ника
Говорила, что не буду наряжаться и краситься, но перед самой гонкой вымыла волосы, накрутила концы. Нанесла неяркий макияж, чтобы не выглядеть хуже других «талисманов» — придумала для себя оправдание. Выбрала строгие брючки, модную брендовую толстовку. Несмотря на бабье лето, вечерами уже прохладно.
