Отгоняю сомнения, которые поселились в моей голове много месяцев назад, когда Ян сказал родителям, что затащит меня в постель, но не станет на мне жениться. Вроде все в прошлом, но окончательно выбросить из головы эти слова не удается. Еще этот выдуманный спор… Выдуманный ли?
Прячу свои сомнения.
— Сможешь собраться минут за двадцать? — спрашивает Самсонов, я еще раз киваю. Язык словно к нёбу прирос. — Я возьму свои вещи и зайду за тобой, — Ян выходит из комнаты, закрывая за собой дверь.
Несколько минут я сижу словно в прострации.
В себя приводит громкая музыка, которую кто-то включил внизу. Праздник продолжается?
Заставляю себя подняться и начать собираться. Летим всего на два дня, значит, небольшой запас одежды, белья. Кладу в небольшой чемодан пижаму, косметику…
Кручу в руках купальники. Понадобятся или нет? Возьму, они занимают немного места, засовываю два купальника в боковой карман. Вроде все положила. Скидываю платье, переодеваюсь в джинсы и топ, на ноги кроссы. Глянув в зеркало, иду смывать потекшую косметику.
Увлажнив кожу лица кремом, выхожу из ванной комнаты. Не нахожу чемодан, который оставила на кровати.
— Готова? — заглядывает ко мне Самсонов, в руках у него спортивная сумка. Ничего не ответив, продолжаю взглядом искать чемодан, хотя понимаю, что его здесь нет. Подозрения падают на маму, потому что больше некому было его забрать… — Ника? — вопросительно смотрит на меня Самсонов.
— Чемодан пропал… — киваю на постель. Брови Яна соединяются на переносице. Сейчас будет скандал…
— Ян, вы что возитесь? — кричит из коридора Эдуард Викторович.
— На самолет опоздаете.
— У Ники чемодан пропал, — медленно оборачиваясь, цедит Самсонов. От тона его голоса становится холодно."
"— Алиса забрала его из спальни, а я закинул в багажник, — громко произносит он. Я расслабляюсь, скандала не будет. Ян все еще выглядит напряженным.
Спускаемся вниз, мама ждет на крыльце, обнимает себя за плечи. Часть гостей разошлась, но основная масса продолжает праздновать мое совершеннолетие.
Надеюсь, они достаточно пьяны и не заметят моего отсутствия, хотя, скорее всего, им будет все равно.
— Садитесь быстрее, — поторапливает Эдуард Викторович. Ян берет меня за руку, тянет за собой, но тут мама хватает меня за другую руку и тянет на себя. Снова чувствую себя костью, которую делят собаки.
— Мы на минутку, — улыбается Яну, а тот подозрительно смотрит на маму, но руку отпускает. С чего вдруг такие перемены? Полчаса назад она меня из дому не выпускала.
