Нина пыталась распознать точные эмоции, у неё не получалось.
Как тут получится, если тело вновь пронзила сладкая судорога? И этот влажным звук между их тел при почти невесомом покачивании?"
"Нина не успела ничего сказать. Не получилось. Палец мужчины скользнул в рот, и она не придумала ничего лучшего, как облизать его. Хотела вытолкать языком! Честно! Получилось то, что получилось.
Дыхание Константина изменилось, потяжелело. Сам мужчина нагнулся, приблизив лицо к лицу Нины. Несмотря на сумерки, ей удалось рассмотреть, какие у него длинные ресницы.
- Да, - выдохнула она, снова предпринимая попытку вытолкать его палец языком.
- Не хочу, Нина… Не могу, понимаешь, девочка?
Она ничего не понимала! И от отчаяния хотелось кричать! И ещё плакать. Как маленькой девочке, которая окончательно запуталась.
Вот он. Её любовь. Её мужчина. Он даже в ней! Снова двигается. На этот раз дразняще медленно, никуда не спеша, разогревая её тело. Нина чувствовала всё – и его член, и влажность в лоне. В ней боролись противоречия – тело просило продолжения, ещё чуть-чуть нежности, страсти.
Разум, который просыпался, говорил, что надо немедленно остановить происходящее.
По крайней мере, до нормального разговора.
То, что происходит между ними, словами не объяснишь и определение не подберешь.
- Беременности не будет. При любом раскладе, - едва шевеля губами, пробормотала она, прикрывая глаза и выгибаясь. – Я экстренные таблетки выпью.
- А ты в курсе, что они могут не сработать? На определенном промежутке цикла? – его губы оказались в нескольких миллиметрах от неё.
Они скользили. Дразнили.
- Зачем ты… это говоришь? Сейчас?
Нина повела бедрами, намереваясь всё же выбраться из-под него, несмотря на то, что от жаркой неги, растекшейся по крови, она уплывала.
- Чтобы ты понимала расклад.
- Так не надо в меня было кончать! – вспыхнула она.
- Знаю, - вспыхнул он в ответ и прошептал глуше: - Не буду больше… Пока.
От последнего слова Нина вспыхнула сильнее. Диссонанс внутри вибрировал, не давал покоя.
И эти толчки…
Корицкий же двигался! Говорил и толкался снова и снова.
- Пока – понятие… растяжимое, - девушка не могла промолчать в ответ. Она больше не сопротивлялась, позволила наслаждению вновь подобраться к ней.
Накрыло оно и Костю. Он подался вперед сильнее, вновь сжав Нину. Она пискнула. И раскрылась, подставила себя.
- Какая же ты красивая, девочка…
Губы Корицкого прошлись по её шее, оставляя влажный след. Нине хотелось снова кончить. Она прислушалась к себе.
