Лоно полыхнуло сладким огнем. Оказывается, как ей надо мало! Хватило и того, что Костя придавил её тяжестью своего тела.
Дыхание давно сбилось.
Нина сама потянулась к Косте, тот – навстречу."
"Он целовал её и освобождал от одежды, хотя раздельный купальник сложно назвать одеждой. Несколько тряпичных кусков, с которыми разделались очень быстро. Нина хватанула воздух, когда осталась без трусиков и разгоряченное лоно соприкоснулось с мокрыми штанами Кости. Секунда и снова жар полыхнул внутри. Костя толкнулся бедрами вперед, впечатывая член ей в промежность.
По телу девушки прошлась сладостная судорога. Контраст между её обнаженностью и его недоступностью сносил голову. Она лоном чувствовала его каменный стояк, который, казалось, ещё чуть-чуть, еще немного и проткнет боксеры с брюками.
Чтобы ворваться в неё…
Она призывно приподняла бедра и зажмурилась в предвкушении.
Руки сами собой зацарапали по спине Кости, стягивая прилипшую футболку кверху.
Поцеловав Нину коротко, властно, он отстранился и начал раздеваться, при этом прожигая её взглядом.
Она молчала. Смотрела на него. На то, как оголяются плечи и торс. Как обнажаются его крепкие бедра. И весь он. Такой сильный, мужественный. Он не был раскаченным, не отличался выдающимися мускулами, они ему и не требовались. Всё, что надо – дала природа. Остальное – взял сам.
- Нравлюсь? – горьковатая фраза сорвалась с его губ и рикошетом ударила в Нину. – Ещё не списываешь?
Она демонстративно вздернула кверху бровь. У самой же сердце скатилось под ребра.
Вот почему… Стоит ему открыть сегодня рот, как из него сыплются не то оскорбления, не то угрозы? При этом сам смотрит и трогает так, точно насмотреться и натрогаться не может? Что за противоречие?
Ни на один вопрос она не знала ответа.
Корицкий дернул её на себя, приподнял, просунул руки под поясницу. Сжал, провел пальцами по ребрам и переместил их на ягодицы, задирая бедра Нины выше.
Когда мужские губы коснулись её лона, Нина всхлипнула. Она раскрылась, развела колени шире, давая себя. Она хотела… Металась и выгибалась, принимая дерзкие откровенные ласки.
Костя брал её. Размашисто проводил языком по складкам, урча, как дикий кот, которого бесполезно приручать, даже начинать не стоит. Он трогал клитор, слизывал её щедро сочащуюся влагу.
В какой-то момент, когда Нина окончательно поплыла, потянул на себя, укладывая на спину и решительно входя в горячее лоно. Девушка коротко вскрикнула, подняла ноги и свела их на его торсе.
Вот так. Совсем чтобы близко.
