Ниочёма — 2

Но мы, конечно, проверять не будем. Никто ведь не знает, сколько там всего было.

Объяснившись, офицер сел в машину и уехал, оставив фургон перед воротами. А потом все вместе этот фургон разгружали, растаскивая барахло по кладовым. А сам фургон, раз о нём никто не вспомнил, Олег загнал в свой гараж. Не то, чтобы грузовик представлял собой большую ценность, но было, безусловно, приятно.

Ранним субботним утром лайнер авиакомпании «Крылья империи» приземлился в аэропорту Новосибирска. Едва Олег спустился по трапу на твердую землю, как к нему подошел серьезный молодой человек с гербом Оленевых на куртке.

— Валентин Михайлович Оленев. Прошу.

И Оленев повел рукой этаким приглашающим жестом.

В указанном направлении прямо на лётном поле стоял лимузин с гербами всё тех же Оленевых. Олег поморщился, но влез в предупредительно открытую молодым человеком дверцу и уселся на мягкое удобное сиденье. Встречающий тут же сел напротив. Видимо, водитель был заранее проинструктирован, потому что едва дверь салона закрылась, как машина тронулась с места.

Сопровождающий открыл бар, пестревший цветными этикетками.

— Минералки, пожалуйста.

Оленев-младший взял бутылку, открыл, наполнил на две трети стакан, протянул гостю.

— А я, с вашего позволения, выпью чего-нибудь покрепче.

Он плеснул в свой стакан на палец виски, добавил горсть ледяных кубиков и с видимым удовольствием отхлебнул.

— Замечательный напиток, — прокомментировал он.

— Предпочитаю трезвый ум, — парировал Песцов.

— Но не всегда. Одно московское женское общежитие до сих пор вспоминает ваш загул.

— Вы ошибаетесь, если думаете, что я офигеть как горжусь этим подвигом. Это во-первых. Я понимаю, что вы собираете обо мне информацию, но можно было мне в лицо этим не тыкать — во вторых. И, наконец, я еду на деловые переговоры, а не на пьянку со шлюхами. Так что зря вы, молодой человек, пытаетесь соблазнить меня дорогим бухлом. Эффект вы произвели полностью противоположный.

Закончив разнос, Олег откинулся на спинку сиденья и принялся помаленьку отпивать из стакана.

Идея слетать в Сибирь на выходные, и прежде казавшаяся сомнительной, теперь и вовсе выглядела идиотской. А ведь у него в Питере стоит хранилище с неизвестным кладом, оставленным первым владельцем. Он бы с куда большим удовольствием сейчас разбирал доставшееся вместе с домом наследство, чем ехал неизвестно куда неизвестно зачем. Нет, зачем — он знает: чтобы не усугублять отношения с Оленевыми и по возможности их выправить.