Ниочёма - 4

Разочарование от проигрыша было настолько сильным, что Маралов просто не мог вести машину. Он съехал на обочину и остановился, весь еще во власти гонки.

— Твою мать! — выкрикнул он и с силой ударил по баранке руля. — Сделали! Как стоячего сделали! И кто? Рассказать парням — засмеют!

Маралов не усидел: выскочил из машины, со злости пнул колесо, ушиб ногу, сматерился, нарезал пару кругов вокруг, плюхнулся обратно и вспомнил, наконец, что рядом был еще и приятель.

Мухтаров постепенно принимал естественную окраску.

Он даже начал дышать и отпустил, наконец, ручку двери. На кожаной обивке остались глубокие вмятины. Правда, гонщика эта картина не тронула. Он снова саданул по рулю ладонями и тут вспомнил об уговоре: он кормит четверых девчонок в ресторане по их выбору. А, значит, не всё ещё потеряно, у него есть еще один шанс! Надо только узнать, кто в академии ездит на такой крутой тачке.

Олег даже не подозревал, что его красивый статусный кабриолет, который он рассматривал исключительно как агрегат для неспешного катания прекрасной половины человечества способен так ездить.

Пожалуй, спорткар, которым он втайне гордился, если и быстрее, то ненамного. Ну и прорезавшийся талант Алёнки тоже стал изрядным таким сюрпризом. Нет, ревности к чужим умениям у Песцова не было. Но увидеть супергонщика буквально рядом с собой — это было нечто.

Аленка с началом гонки полностью преобразилась. Такой Олег её ещё не видел. Глаза серьезные, цепко смотрят на дорогу, периодически стреляя по зеркалам. Движения скупые, точные, молниеносные.

Маневры продуманные, оптимальные. А на плотно сжатых губах нет-нет, да и мелькнёт улыбка, восторженная и от того чуточку сумасшедшая. Хороша, чертовка!

Разговор с водителем в то время, когда стрелка спидометра без малого ложится на ограничитель — самоубийство, а Олег в суицидальных устремлениях замечен не был. Он подождал, пока машина сбросила скорость с безумной до разумной и сурово поинтересовался:

— Куда это мы сейчас так низко летели?

Алёнка, еще не остывшая после бешеной езды, хвастливо отмахнулась:

— Да, на парковке один чудик принялся нас клеить, сразу всех троих.

Строил из себя мачо, предлагал пари: мол, если он побеждает, мы берем его с собой на пикник.

— Так мы же не на пикник едем! — не понял Олег.

— Ну и что? Если человек почему-то решил, что четыре девушки собрались на природу, зачем я буду его разубеждать?

— То есть, он меня за девушку посчитал? — возмутился Песцов.

— Ага, — хихикнула Щукина.