Ниочёма - 4

Время от времени рука Песцова словно сама тянулась то за долькой яблока, то за кубком с шербетом, то за кусочком сочного прожаренного на огне мяса. Играла местная довольно экзотическая музыка. Фонограмма, конечно. Были прежде в гареме умелицы, да Олег их ещё два года назад подчистую разогнал.

И вот в дальнем конце зала распахнулась узорчатая дверь. Не сама распахнулась — специальные охранники её раскрыли. Обе створки враз. И вошли в эту дверь, пританцовывая, две из наложниц. Нарядные, в богато расшитых костюмах. Красотки!

В руках эти красотки тащили некую конструкцию типа ажурной арки, занавешенной белой тканью.

Очевидно, из арки кто-то должен был появиться. И Олег не без оснований предполагал, что это будет Данеш. Но где остальные? Их присутствие что, не предполагается? Этакая свадьба вдвоем в окружении полусотни слуг?

Девушки с аркой приблизились, водрузили сооружение на пол, не решаясь покуда отпускать. То ли опасались, что без них эта штука упадёт, то ли боялись, что сами без неё не устоят. Откуда ни возьмись, выпорхнула третья наложница, одетая в том же стиле.

Прошлась, красиво изгибаясь то в одну сторону, то в другую. Остановилась перед аркой и не то нагнулась, не то низко поклонилась, а сама ухватила занавесь и подняла ткань вверх. Двое, стоявшие по бокам, помогли, придержали тонкую материю, и из открывшегося проема вышагнула Данеш.

Одета она была странно. То есть, не сказать, чтобы совсем странно — в традиционный степной наряд, только весьма роскошный. Не иначе, из Каракаловского клада взяла.

Вот только на голове было престранное сооружение, похожее, скорее, на верхнюю треть бутылки с длинным горлом. Богато расшитый золотом и самоцветами убор закрывал волосы и лоб. Выглядел он увесисто: в таком долго не походишь, голова отвалится. Девушка улыбнулась, и в свою очередь принялась танцевать. Лукавые манящие взгляды, изящные движения рук, соблазнительные покачивания бёдер — ничего подобного Песцов прежде не видел. Ни в той жизни, ни в этой. А понимание, что вот это всё — и взгляды, и бёдра, и остальное — предназначено конкретно ему, разжигало фантазию почти до слюноотделения.

Данеш приблизилась и опустилась по правую руку от теперь уже почти супруга.

— Что это? — спросил удивленный Песцов, указывая на бутылочное горлышко…

— Саукеле, господин, — пояснила девушка, — наряд невесты. Надевается один раз в жизни, и потом передаётся по наследству старшей дочери. Но ты смотри туда.

Данеш указала взглядом на вновь закрытую занавесью арку.