Ниочёма - 4

 — И при каждом удобном случае станут подкалывать: мол, совсем измельчал род, если взялся за откровенную уголовщину, да ещё и толком следы замести не смог. И про невинно убиенную ворону, конечно, напомнят. А ответить, как в прежние времена, Кабановы не смогут: после такого процесса от них только рожки да ножки останутся. В смысле, пятачок и копытца — как раз набор на холодец. Одна половина капитала уйдет империи штрафами, другая — Песцову вирой.

Львов резко переключился в обычное деловое состояние и добавил, на этот раз жестко и мстительно:

— Всё, отбегался Кабан.

Одной проблемой в империи стало меньше.

Он повернулся к Пастухову:

— Так что у тебя за дело было ко мне?

— Собственно, именно это: что делать с Кабановыми. Закон законом, но у вас насчет них могут быть свои планы.

— Нет, никаких планов. Дави их по полной, ибо задрали. Чересчур много стали себе позволять, куда не сунешься — везде кабановские уши торчат. Так что действуй строго по закону, чтобы сочувствующие даже пикнуть не могли о несправедливости.

А суды пусть кару им назначают по верхней планке безо всякой жалости. Разве что пресечения рода допускать не стоит. И всех прочих стоит жестко предупредить: мол, захотят себе кус оторвать, за обиды поквитаться — пусть их, но до крайности доводить не стоит. Ну всё, иди. Хотя нет, стой!

Повернувшийся было к дверям Пастухов вернулся на прежнее место.

— Там у тебя Кабанов не сбежит? Сейчас казну да детей подхватит, и свинтит в ту же Европу, а то и вовсе в Китай. Ищи его потом!

— Никак нет, ваше величество! — позволил себе слегка возмутиться начальник ИСБ.

 — В доме дежурят приставы, следят, чтобы имущество не было спрятано, распродано по дешевке или преднамеренно испорчено. А чтобы никто не сбежал, имение оцеплено отрядом тульского ИСБ. Это их вертолёт сбили Кабановские, так что у них мощный личный мотив стеречь на совесть.

— Ну добро, ступай. Самого Кабанова до суда спрячь в свои застенки, пусть прочие родовичи в страхе пребывают. Заодно будет страховка от поедания несвежих грибов.

А то если не доживет глава рода до суда, на него сразу же всех свиней свешают, и педагогический эффект для прочих родов нужной силы не возымеет.

— Всё будет сделано, ваше величество.

Генерал Пастухов вновь звонко щелкнул каблуками и побежал к себе в кровавые подвалы, на ходу доставая из кармана телефон.

— Олег, а где теперь наш кабриолет?

Алёна подпустила в голос капризных ноток, и теперь внимательно смотрела, как отреагирует на это муж.