Ниочёма - 4

Олег терять год не хотел, а потому вспомнил прошлую жизнь, стиснул зубы и принялся за дело. По некоторым предметам удалось выехать на старых знаниях, по некоторым — получить отсрочку исполнения приговора. Но большую часть всё же пришлось методично зубрить и сдавать. И как хорошо, что рядом, в той же группе, оказалась верная наложница! Ей, конечно, пришлось несколько напрячься, но в итоге её господин получил полный набор конспектов без единого посещения лекций.

Профессор Тушканов пару раз пытался завлечь любимого студента к себе на кафедру: погостить, чаю с пирожными попить, посудачить о магии.

Но как он ни старался, как ни заманивал, всякий раз уходил не солоно хлебавши. В конце концов, профессор смирился: несмотря на изрядную фанатичность в области теормага, он вполне мог войти в положение. Наложницы и вовсе не рисковали беспокоить господина, лишь осторожно выспрашивали у Маши: когда же наступит обещанное «позже». Одно хорошо: после показательного уничтожения Кабановых и такого же показательного поломания рук паре идиотов, никто не рисковал задевать Песцова ни морально, ни физически.

Песцов похудел, осунулся. Под глазами прописались тёмные круги. Призрачной тенью скользил он по коридорам академии, пугая впечатлительных первокурсниц. Тихим зомби появлялся на семинарах и практикумах. И два-три раза в неделю изображал трепещущую добычу в лапах кровожадных экзаменаторов.

Но всё когда-нибудь кончается. В одно утро — действительно прекрасное — Олег проснулся и понял, что прямо сейчас ему некуда спешить.

Потому, что все конспекты вызубрены, все зачеты сданы и, кроме того, не нужно бежать на занятия, ибо выходной. Природа решила отметить пограничье меж октябрём и ноябрём сухой и относительно теплой погодой. И даже солнце соизволило выглянуть из-за временно посветлевших и превратившихся в облака туч.

Олег наскоро умылся, облачился в домашнее и высунул нос из комнаты, куда уже начал просачиваться аромат кофе. Жёны, как выяснилось, проснулись уже давно и тихо сидели за столом, попивая кофе со свежим печеньем.

«Ишь», — подумалось, — «заботятся, сон берегут, отдохнуть позволяют». В груди к уже поселившейся там радости добавилось теплое чувство: благодарность, признательность и… и что-то еще, не появлявшееся ранее ни в одной из жизней, а потому не имевшее названия.

Спускаться по лестнице не хотелось. Поэтому Олег закинул под ноги воздушную подушку и в один момент слетел вниз, в гостиную. Ловко, у самого пола развеял конструкт.