Ниочёма - 4

Лица дикопольской четверки синхронно и последовательно отобразили недоверие, радость, восторг и, наконец, сверхважность. Последнее было настолько комично, что Песцов с трудом удержался от смеха.

— Но прежде, чем приняться за еду, назовите мне свои имена. Тебя я знаю, — Олег поглядел на сидящую напротив одногруппницу. — Ты — Данеш, у тебя девятый ранг. Правильно?

— Вы никогда не ошибаетесь, мой господин, — склонила та голову.

По очереди представились и все остальные:

— Амина, десятый ранг. Экономический факультет.

— Сабира, девятый ранг. Факультет управления.

— Шамсия, девятый ранг. Юридический факультет.

— Неплохо, неплохо, — поцокал языком Олег. — Ну а теперь давайте есть, пока всё не остыло.

Студентки-наложницы вполне владели застольным этикетом. Ловко пользовались ножом и вилкой, губы салфетками не терли, не чавкали, не ковырялись в зубах. И обед потихоньку шел своим чередом.

Олег время от времени пытался острить, жены поддерживали непринужденную застольную беседу, студентки успешно ускользали от попыток их разговорить.

Так бы всё и завершилось, чинно и благородно. Но у судьбы на этот счет было иное мнение.

Александр Маралов тосковал. Мало того, что он позорно проиграл девчонкам, катавшимся на допотопном рыдване, так Мухтаров, видимо в отместку за пережитые эмоции, разнес новость по всей тусовке. Теперь над ним посмеивались. Не в глаза, разумеется, но за спиной шептались.

Кроме того, он почти на месяц лишился новой машины. В мастерских разводили руками: мол, уникальная комплектация, надо заказывать запчасти за границей.

Да и сам капитальный ремонт сложного двигателя занял немало времени и отнял немало денег. Отец оплатить ремонт отказался, так что два месяца Маралову приходилось обходиться без ночных клубов и привычных пассий.

Ну и в завершение всех бед молодой человек с ужасом почувствовал, что запал. На кого из той троицы было пока непонятно, но эта картинка — вишневый кабриолет и три шикарных девушки вокруг него — преследовала его во сне и грозила продолжить то же самое наяву.

Даже доступные и на всё согласные феечки из ночных клубов не могли вылечить Маралова от наваждения.

Он каждый день по нескольку раз проезжал мимо академической парковки, но памятный кабриолет на ней не появлялся. Друзья и знакомые ничего толкового подсказать не смогли. Александр нарезал круги по Москве, надеясь увидеть на улицах знакомую машину, но без толку. В общем, Маралов был безуспешен и безутешен.