Ниочёма - 4

И машину взяла напрокат заранее. Так что, едва освободившись, метнулась домой. Подхватила сумку, кинула на стол приготовленную заранее записку: девчонкам она мстить не собиралась. Прыгнула за руль и рванула в Воронеж, разбираться с одним негодяем, обманувшим чаяния гордой юной девицы.

С тех пор, как глава рода Кобриных лишился половины своей гвардии, он словно погас. Начал заговариваться, ссутулился, по нескольку дней позволял себе ходить небритым, потерял интерес ко многим сторонам жизни. И лишь одна тема вызывала в нем живейший отклик: Песцов.

Стоило упомянуть при нем это имя, как поблекшие было глаза вспыхивали демоническим огнем, а зрачки, казалось, превращались в узкие вертикальные щели. Но проходило время, Кобрин-старший успокаивался, глаза его угасали, и все возвращалось на круги своя.

Не сказать, что Глава спятил. По крайней мере, делами рода он управлял по-прежнему вполне компетентно. Но ряд неудач, случившихся с ним за неполный год, потеря лучших людей, крушение надежд — всё это не прошло бесследно.

Да, Кобрин изрядно сдал, но он по-прежнему оставался сильным магом. Точную силу его никто не знал. То ли седьмой ранг, то ли даже шестой. Если бы не это, сын давно бы подвинул папашу с занимаемой должности. Но приходилось терпеть выходки родителя и ждать.

Несколько раз Максим Кобрин пытался выспросить, в чем причина такой ненависти к Песцовым, но ничего не добился. В конце концов махнул рукой и принялся работать над сохранением хотя бы части владений рода, пока папашка не угрохал всё на свою идею-фикс.

В этот день, незадолго до новогодних праздников, Кобрин сидел в своём кабинете, без интереса просматривая бумаги. В самом деле, какой может быть интерес в нудной однообразной работе? К обеду он не спустился, предпочел перекусить здесь же. Не хотелось никого видеть. Ясно же — все, включая наследника, считают его полусумасшедшим идиотом. И какое удовольствие читать в глазах сотрапезников пожелания скорее сдохнуть? Но нет, он еще добьется своего. И вот тогда…

О том, что тогда будет, Кобрин не позволял себе думать.

Разве что здесь, в кабинете, гарантированно закрытом от любого сканирования, включая ментальное. Так вот: если задуманное удастся, к его ногам упадет не только империя, но и весь мир. Именно поэтому и нельзя никому ничего рассказывать. Если даже слух долетит до ненавистного Львова, если в голову этому животному закрадётся хотя бы тень подозрений, род будет просто уничтожен. Весь, до последнего человека.