Ниочёма - 4

Странно: Алёнка давно должна была вернуться домой. Маша поднялась наверх, постучала в её спальню, прислушалась — тишина. Она повернулась и только сейчас, сверху, увидела на обеденном столе лист бумаги. В душе шевельнулось нехорошее подозрение. Маша сбежала вниз, схватила записку. На большом листе было лишь два слова: «Уехала в Воронеж».

Маше захотелось выругаться, и она не стала ограничивать себя в желаниях. Минуты через две, когда желание полностью исполнилось, она достала телефон.

Подруга ожидаемо была не в теме.

Второй звонок — Олегу. Но в ответ лишь «абонент временно недоступен».

Третий — Наталье Степановне. Олег, как оказалось, уехал в Дикое поле. Очевидно, знакомиться с будущими родственниками. А вот Алёна до Воронежа не доехала, хотя по времени уже должна быть на месте. Вот же ситуация! Нужно срочно действовать, и решение, выходит, за ней. А главный вопрос вот в чём: звонить ли в полицию или сразу в ИСБ? А если сейчас позвонить, а через час она найдется? Доедет, к примеру, до имения? Как Маша будет себя при этом чувствовать?

Но тут же пришла другая мысль: а как она будет себя чувствовать, если этот час будет решающим для жизни Алёнки? Щукина, конечно, отожгла нынче знатно, но за подобные вещи не убивают.

Маша включила телефон и уверенно набрала номер генерала Пастухова.

Дорога через степь до Караим-кала вроде имелась, а вроде и нет. Существовал более-менее чищенный зимник. И проехать по нему можно было не только на армейском грузовике или гусеничном вездеходе, но и на более-менее приспособленном для бездорожья гражданском автомобиле.

Голубенькая машинка этот экзамен сдала без малейших нареканий. На целину выезжать Олег не рискнул, а по пробитой дороге магомобиль катился вполне шустро. От границ империи до Караим-кала долетели без остановок за неполный день.

Во дворце их ждали: еще на въезде в город, у крепостной стены, Песцов объявил Хоттабычу о своём приезде, и к тому моменту, как колонна выкатилась на дворцовую площадь, всё уже было готово к встрече. Нет, наверняка где-то во дворце носились, как настёганные, слуги, подготавливая ханские покои, суетились евнухи, организуя помещение для невесты правителя, ругались повара, вынужденные на ночь глядя готовить блюда правительственного уровня.