Низший

Вопросы чуть отличались, но все их можно было свести всего к нескольким:

Продолжающий танцевать однорукий гоблин крутнулся особенно быстро и скороговоркой выпалил:

– Джонни Льва! Красотку Тому! Уродину Зану! Всех троих завалили в паре троп отсюда! У всех глотки вскрыты! Кровяши – море! Море! Там уже полусфера Матери висит. Сразу восьмерым похоронные задания выдали – везуха! Само собой десятерым – попробуй утащить Джонни!

– Скоро за нами придут – шепнула Йорка – Следователи. Детективы…

Что за бред? Хотя она что-то говорила про то, что скоро нас навестят.

Но об этом позже. Сейчас поговорить точно не удастся. Едва говорливый зомби отстрелялся, головы собравшихся на перекрестке одна за другой начали поворачиваться к скромно сидящей на стенном выступе парочке – номерам одиннадцатому и девяносто первому.

Новости на семнадцатом перекрестке появляются быстро. Здесь давно наслышаны про то, как два гоблина насмехались над кипящим от бешенства жирным орком Джонни Львом. И все знали, что вскоре Джонни покарает насмешников.

Жестоко покарает. И вот Джонни Лев, Красотка Тома и Уродина Зана лежат в лужах собственной крови.

На нас скрестилась столько взглядов, что я не выдержал. Вскинул голову, широко улыбнулся и задал простейший вопрос окружающим:

– Что-то хотели, гоблины?

Взглядов в разы стало меньше. Я же глянул на застывшего посреди коридора однорукого глашатая и сказал:

– Давай дальше. Труби о новостях. Где конкретно случилось? Как именно убили? Давай нам больше горячо любимых кровавых подробностей.

– Да, сэр гоблин! – вякнул глашатай – Ой… мистер Одиннадцатый!

– Я гоблин. Гоблин Оди. А это мой верный друг гоблин Йорка. Запомнил?

– Ага! Гоблин Оди и гоблин Йорка.

Почему продолжал называть себя гоблином? Не знаю. Но так казалось правильным. Еще не время отрываться и отворачиваться от грязи, что меня породила. Я рожден Окраиной – родиной червей, зомби, гоблинов и орков.

– Давай подробности, трубадур. Давай…

– Хм… – по печальному лицу гоблина сразу стало ясно – новости кончились.

Одним залпом он выпалил все имеющееся. Ему осталось огласить то, что и так все знали – нагрудные номера тех, кто грозился и скорей всего и убил. Вот только как огласить эту новость? Ее ведь все знают. Да к тому же те, кого он хотел назвать, сидят перед ним и смотрят с пробирающей до костей жуткой доброжелательностью…

– Новостей больше нет – скромно потупился глашатай – Извините…

Гоблин испарился. А перекресток вскоре снова зашумел.

Ну вот и славно.