Но если сейчас затеять капитальный ремонт, то можно сильно затянуть сроки!
– А к сентябрю успеете? – спрашиваю я то, что первым приходит в голову.
И, видя обалдевшие взгляды мужчин, тут же спохватываюсь:
– Здравствуйте, – приветливо киваю им.
– А вы кто такая? – возмущенно спрашивает тот, что помельче и постарше. – И что вы здесь делаете?
Он агрессивно надвигается на меня, выпятив подбородок.
– Я? Я Инга Лаврушина, – мне становится не по себе, я тушуюсь, отступаю, чуть не спотыкаюсь о какой-то хлам. – Новая учительница.
– Это, между прочим, закрытый объект! – рычит все тот же старикашка, а я вдруг слышу из-за спины спокойный и очень уверенный бас.
– Петрович, привет.
Михаил заходит из коридора, в котором он чуть задержался, подходит ближе, становится рядом.
– Юрич! – старикашка вдруг бледнеет. – День добрый.
– Добрый, добрый, – кивает мой спаситель и скрещивает руки на груди. – Бригадира привел? – Михаил вскидывает бровь, глядя главе поселения прямо в глаза – Смету считаете? – он вдруг резко сжимает губы, от чего его лицо становится очень решительным и о-очень недобрым.
– Что-то ты припозднился! Уж июль на дворе! Бассейн не меньше полугода делать.
– Ничего мы не считаем, – быстро-быстро отвечает побледневший вдруг Петрович. – Нечего считать! Денег у государства нет! Только мечтаем вот с товарищем стоим, – он кивает на второго, до сих пор молчавшего мужика.
– Да? – Михаил удивленно вскидывает брови, только вот взгляд его не меняется, по-прежнему проницательный и злой. – А мне сорока на хвосте принесла, что ты сам бюджет на ремонт не подал.
А государство тут не при чем.
– Все я подал! Все я подал, – орет вдруг глава поселения. – Они сами бумажки потеряют, а потом не знают, на кого спихнуть! Вот видишь, – он вдруг радостно кивает в мою сторону. – Учительницу же выписал! И бюджет я подавал!
– Бумажки потеряют, – хмыкает Михаил. – Ну-ну… А ты чего друга своего не представишь? – он переводит взгляд на того самого мужика, который измерял все лазерной рулеткой.
Сам первый протягивает ему руку.
– Михаил, – и с нажимом добавляет. – Берг Михаил Юрьевич.
– Расков Александр Степанович, – машинально отзывается мужчина, не слишком много внимания уделяя рукопожатию.
Видно, что он удивлен и вроде как даже недоволен происходящим.
– Ну, я, пожалуй, поеду, – оборачивается он к главе поселения. – Я увидел все, что хотел, – поджимает губы, косится в сторону нас с Михаилом, – и даже немного больше.
– Подождите! – спохватывается Петрович.
