Это все моя вина.
Беспечность и глупость — вот что привело меня сюда!
Я должен был сразу догадаться, чем закончится эта поездка на бал, должен был остаться, даже если бы вызвал на себя гнев правителя. Я бы уберег дочь и Антию, мог бы все изменить.
Осознание, что сокрушаться уже поздно, пригибало к земле не хуже каменной глыбы на шее. Оставалось только сражаться и молиться Единому — больше ничего.
Хотелось позвать Антию. Выкрикнуть ее имя в надежде, что девушка отзовется, но я сдерживался. Мрак вокруг был слишком плотным, осязаемым и враждебным, да и некромант все еще находился где-то здесь.
Только и ждал, когда же жертва выдаст себя.
Я услышал чьи-то шаги даже через завывания сотен голосов — сработало острое волчье чутье. Лишь быстрая реакция и скорость зверя помогли мне увернуться от просвистевшего мимо меча, сверкавшего живой темнотой.
Лицо некроманта выражало досаду, но всего секунду. Широкая усмешка растянула тонкие губы, обнажив острые зубы, почти такие же, как и у меня в волчьем обличье.
Я ощутил какое-то странное родство с этим человеком, словно мы делили одну кровь. И золотой отблеск его глаз был мне хорошо знаком.
Передо мной стоял оборотень, но я не чувствовал запаха его животной сущности, будто некромант упрямо ее скрывал. Как и почему? Наверное, даже сам Создатель этого не знал.
Враг исчез так быстро, что я даже моргнуть не успел. Слабое движение воздуха за спиной — и всего одна секунда промедления могла стоить мне жизни, но я подался вперед, избегая широкой дуги, что должна была снести мне голову.
— Тебе стоило сидеть в своей норе, Кирам, — пророкотал некромант. — И смотреть, как мир вокруг меняется. Как ты всегда и делал!
— Мрак не подчинится тебе, он никому не покоряется. Ты даже не понимаешь, что за силы пытаешься выпустить!
Новый рывок — и я уклонился в последний момент, но недостаточно хорошо: острие клинка рассекло рубашку на груди и проехалось по коже, оставляя глубокую кровавую отметину. В следующее мгновение наши мечи столкнулись, в разные стороны разлетелись искры.
Тьма вокруг взбесилась, закружилась разгневанным вихрем, цепляясь за одежду и волосы.
— Как только ты сдохнешь, — прошипел некромант, — я выпущу ее из тюрьмы. И весь мир познает ярость сил, которые они решили держать в клетке.
Оттолкнув меня, он выпрямился и крутанул меч в руке, описывая сверкающий круг.
— И начну я с этого прогнившего королевства, где на троне сидит трус, а не достойный правитель.
