В одну такую прогулку Света со своей подопечной оправились на тот утес, с которого они обе сорвались в обрыв. Светлана надеялась, что Аэлика, оказавшись там, что-то вспомнит. Ну, или она сама. Всю дорогу Света перебирала воспоминания Ланнет, пытаясь понять, что тогда произошло, вспомнить, о чем няня говорила с Аэликой, но все было тщетно.
«Как будто кто-то стер все воспоминания. Боги? Зачем — там было что-то личное? Но что? Может быть, Ланнет нравился кто-то из стражей? Как бы узнать?» — думала девушка, пока они поднимались по склону.
Не найдя ответов, она спросила у драконочки:
— Аэлика, а ты совсем не помнишь тот день, когда мы упали с обрыва?
— Помню, но смутно. Он очень суетливый был, мы ушли сюда, чтобы спрятаться от всех.
— Да? А от кого мы прятались?
— А ты не помнишь?
— Знаешь, это странно, но я вообще не помню этот день. Совсем ничего, будто кто-то стер воспоминания.
Драконочка немного помолчала, что-то прикидывая в уме, а потом сказала:
— Это я могла их стереть, наверное.
— Ты? — удивилась Светлана.
— Да, я же должна уметь это? — прозвучало неуверенно.
— Должна, или умеешь? — уточнила Света.
Аэлика остановилась и села на поваленное дерево.
— Я расскажу тебе, и ты тоже от меня отвернешься.
— Аэлика, что ты такое говоришь! Мы же друзья, как я могу от тебя отвернуться?
— Ну, получится, что я не оправдаю твоего доверия.
— Нет, милая, это не так. Друзья нужны, чтобы помочь, понять и принять. Если ты мне расскажешь, то мы будем разбираться вместе.
— Света тоже присела рядом.
— Обещаешь? — спросила Аэлика, с надеждой глядя в глаза няне.
— Конечно! — серьезно кивнула Светлана.
— Дар нашего рода — ментальный, мы можем управлять живыми существами, внушать им всякое или заставить забыть. Это происходит непроизвольно, папа говорил, что это боги позаботились о том, что мы передаем свои чувства остальным драконам. Вот я уважаю лорда Немекзара, и все остальные относятся к нему с уважением. Папа говорил, что это страшный дар, и надо обязательно научиться им управлять.
А еще относится ко всем нейтрально, чтобы не навязывать никому своего отношения, понимаешь?
— Да.
— Поэтому меня с детства учили оставаться равнодушной к окружению, не позволять себе испытывать эмоций, но это так трудно. А дядя Джейлис был против того, чтобы меня заставляли быть сдержанной, он говорил, что если все время подавлять свои переживания, то однажды они вырвутся на волю и устроят ба-бах. Так и случилось.
