У меня начались проблемы с контролем, и страдали в первую очередь слуги. Однажды мне подали завтрак, а у меня было настроение, ну, не очень хорошее. И я подумала про себя: «не хочу, ешьте сами». И служанки начали есть. Мне было так стыдно… Меня заперли в северной башне, и позвали наставников учить меня контролю. Но они не могли помочь. Я сердилась и думала всякие гадости… В итоге всем выдали амулеты, защищающие от меня, стало полегче. Но всплески все равно продолжались, и родители отправились принести дары на алтарь богов-создателей и спросить их совета, что с этим делать.
Потому что считается, что это дар богов — внушать свои мысли окружающим. А потом что-то случилось в горах, и родители не вернулись. Дядя Джейлис отправился их искать и тоже пропал. Это все из-за меня, понимаешь? Если бы я умела контролировать свои чувства, то ничего бы не было. А я не умею этим управлять и даже не знаю, на что способна!
Драконочка беззвучно расплакалась."
"— Аэлика, ты еще ребенок, и не можешь все знать и уметь. Но ты понимаешь, что есть проблемы, и учишься их решать.
Это гораздо важнее. Пройдет время и у тебя все наладится. И в том, что не удержала контроль, нет твоей вины. Твой дядя был прав, нельзя постоянно подавлять все эмоции. И, если уж совсем честно, я вообще думаю, что тебя специально провоцировали на эмоции, и все было подстроено.
— Почему?
— А почему мы в тот день отправились сюда? Ты говорила, что мы убегали от кого-то? — Света хотела вернуть беседу к прошедшим событиям.
— Ну да, приехали Алые.
А леди Сьюппен меня всегда выводит из равновесия, поэтому я хотела уйти подальше.
— Выводит из равновесия? — Светлана мысленно сделала стойку.
— При всей ее напыщенности, мне она кажется какой-то ненастоящей. И это нервирует.
— Это как?
— Ну, она приезжает и начинает меня всему учить с таким видом — ты это должна, ты это не должна, леди из Правящего клана так себя не ведут. И это все так громко и манерно, и обязательно, чтобы другие видели. Как будто она перед народом выступает.
Это неприятно, но понятно, ей хочется произвести впечатление. А с дядей Вэррионом она себя совершенно иначе ведет, будто у нее разом половина головы перестает работать — охи, вздохи. А со слугами она злая и жестокая. И совсем не дура. Я не могу понять, что у нее на самом деле в голове, и это тоже невыносимо. Вот мы и сбежали сюда, подальше от ее опеки.
— А что еще ты помнишь. Может быть, кто-то встретился на пути? Что мы делали, о чем говорили?
Аэлика задумалась.
