— Катарина снова всхлипнула, но взяла себя в руки. — Господин Трумен сказал, что там было специальное лекарство для леди Аэлики, и его только для нее заваривали, и я должна была спросить сначала-а-а, — девушка снова принялась всхлипывать и тереть глаза. — А господин управляющий добавил, что я бестолковая, и вы от меня отказались.
— Катарина, я считаю, что твоей вины в том, что ты взяла этот напиток, нет. Тебя должны были предупредить на кухне. Так что это, — «халатность» хотела сказать Светлана, но не смогла, поэтому подобрала другое слово, — …недосмотр кухарки и управляющего.
Это во-первых. Во-вторых, я не собиралась отказываться от твоих услуг, меня все устраивает. Так что поправляйся, мне тебя очень не хватает, — Светлана похлопала девушку по руке и поднялась.
«Интересно, в каких условиях живут прочие слуги, если из-за места горничной госпожи и отдельной каморки подвели бедную девочку под монастырь. Они ведь специально ничего ей не сказали про напиток с цикунией для наследницы, я уверена в этом! Может, и мое отравление было случайным?» — размышляла Светлана, направляясь в столовую.
Для нее ситуация прояснилась, но на душе остался осадок.
* * *
За завтраком присутствовал только лорд Снуффорд.
— Доброе утро, мисс Ланнет. Завтракайте и пойдемте к леди Балтороо, у меня сегодня еще много дел. Снова целый отряд должен прибыть, — целитель вздохнул. — Так что буду рад видеть вас в целительском крыле.
— Благодарю вас, лорд Снуффорд.
С удовольствием окажу посильную помощь.
Они быстро позавтракали и отправились в покои наследницы.
Светлана волновалась: «Получится или нет? И если Аэлика очнется — захочет ли она рассказать обо всем? Да и вообще станет ли со мной общаться? А вдруг увидит во мне подмену, все же она неплохо знала Ланнет?» Еще десятки вопросов и сомнений атаковали Светлану до того момента, пока они с целителем не вошли в покои, и Светлана не увидела ребенка.
«Чудовища! Эти драконы просто чудовища! Что они сделали с ребенком?! Почему она в таком состоянии?»
Худенькое тело драконицы терялось на огромной кровати.
Бледное, осунувшееся личико с почти прозрачной кожей, руки, на которых видна каждая венка. Грудь вздымалась едва-едва, только по чуть заметным движениям Светлана поняла, что девочка жива. Светлана присела нам край кровати и взяла руку драконочки в свою ладонь. Кожа была абсолютно холодной.
