Нет, аромат не показался ей неприятным, резким или отталкивающим, скорее наоборот, легкие терпкие нотки слегка будоражили, но он не пропал, даже когда Светлана отошла достаточно далеко. Более того, он будто прилип к телу. Ощущать на себе чужой запах было настолько некомфортно, что Светлана сменила курс, решив сначала отправиться к себе, чтобы принять душ. Ведь у целителей ее ждал Он — ее синеглазый капитан, а идти с таким шлейфом было выше ее сил.
* * *
Вообще, поначалу после ритуала Светлана постоянно смущалась, чувствуя на себе взгляды драконов — главы клана и его друга.
Женщину это нервировало, ей казалось, что драконы что-то подозревают. Потом она привыкла. Решила, что драконам когда-нибудь надоест буравить ей спину, и они успокоятся.
Но нет. К пристальным взглядам добавились попытки добиться, чтобы Светлана смотрела им в глаза. Вэррион Немекзар для этого сначала обращался к ней, а потом держал паузу до тех пор, пока она не отрывалась от разглядывания своих туфель, узоров на ковре, столовых приборов или чего еще там внизу можно рассматривать… От взгляда в его янтарно-желтые глаза с вытянутым вертикально зрачком у нее по коже неизменно начинала носиться сотня мурашек, но и к этому Светлана привыкла.
Лорд Рамон Феарлесс действовал еще проще:
— Мисс Саммерс, взгляните на меня! — без зазрения совести требовал он, встречаясь со Светланой. От его болотно-зеленых глаз с таким же пугающим вертикальным зрачком по телу Светланы разливался жар.
Это было еще неприятнее, чем мурашки, потому что разом вспыхнувшие щеки и уши скрыть не удавалось.
Неудивительно, что никто из прислуги никогда не поднимал глаз на драконов. Поэтому и Светлана в последнее время предпочитала скрываться в целительском крыле или в покоях Аэлики.
В лазарете лордам было находиться не по статусу, а Светлане это приносило огромное удовольствие, тем более там был синеглазый капитан.
С ним она забывал обо всем. Проблемы, тревоги, печали, сомнения — все отступало на второй план, стоило ей оказаться рядом с мужчиной."
"Сначала их общение было коротким, они лишь перебрасывались парой слов. Но однажды капитан начал рассказывать какую-то историю, да так живо, эмоционально, что Светлана заслушалась.
С тех пор она все чаще заглядывала к пациенту, тем более что тот тяжело шел на поправку.
