Господин Трумен тер очки и сокрушенно качал головой, но то ли его магия недостаточно хорошо действовала на больного, то ли были другие причины, но при общем удовлетворительном самочувствии, капитан прихрамывал, и рука его отказывалась действовать в полную силу. Поэтому господина Лисарта «не выписывали», он находился в целительском крыле, но дважды в день выходил во двор тренироваться.
Светлана специально старалась в это время тоже выйти во двор полюбоваться на предмет своей симпатии. Она довольно скоро поняла, что капитан ей очень даже нравится, ее чисто по-женски влечет к нему, но шагов к сближению не предпринимала, памятуя о прошлом опыте отношений.
Она предпочитала тихо и незаметно наблюдать за тренировками, ей нравилось видеть, как перекатываются мышцы на сильных руках, следила, затаив дыхание, как капельки пота стекают по обнаженному торсу, любовалась, как после боя он окатывает себя водой и вытирает влажные пряди волос…
Если он замечал ее, то улыбался открыто, светло и радостно, так, что Светлане казалось, что в его глазах зажигается солнце, и она молча улыбалась в ответ.
Со временем они становились все ближе, и Светлана стала ловить себя на мысли, что ей до безумия хочется ему все рассказать: о своих подозрениях и страхах, о драконах и об Аэлике, поделиться тем, что она чужая здесь… Последнее действовало на Светлану отрезвляюще, и она каждый раз прикусывала свой язычок. «Нет, нет. Такое никому нельзя рассказывать!» И она прижималась теснее к мужчине, склоняла голову к его плечу, улыбалась его шуткам и… молчала.
Иногда он, с нежностью заглядывая ей в глаза, спрашивал, отчего же она грустит, и в такие моменты внутренний голос шептал ей: «Доверься ему! Расскажи ему все! Он тот, кто выслушает и все поймет!» Но Светлана была тверда и отвечала нейтральным: «Раненые все прибывают, мне страшно…» или «Моя подопечная в тяжелом состоянии, я не знаю, что будет дальше, от этого мне грустно…» Тогда он просто обнимал ее за плечи и прижимал к себе, а Светлане было горько от того, что она не может ничего ему рассказать.
Она нежилась в сильных руках и думала о том, что ей так хочется с кем-то поделиться тем, что тревожит ее на самом деле.
* * *
Сейчас Светлана поспешила к себе, чтобы избавиться от запаха одного конкретного «чешуйчатого недоразумения», однако и этим ее планам не суждено было так скоро сбыться.
— Госпожа Ланнет! Госпожа Ланнет! — мальчишка-посыльный бежал изо всех сил, даже запыхался.
