– Мартин, я и так замужем, если ты забыл.
– Нет. Ты просто поставила свою подпись, но мне этого мало. И времени, которое ты отвела тоже очень мало.
– Я не могу пока дать больше.
– Почему?
– Мне нужно время.
– У тебя его целая жизнь, только не уходи, пожалуйста.
Поднимаю свои глаза и встречаюсь с взглядом, полным боли, раскаяния и… надежды.
– Я не уйду, – отвечаю.
Его руки проскальзывают вокруг моей талии и обнимают.
– Спасибо, – выдыхает Мартин, касаясь моих губ. Его поцелуй осторожный и нежный, словно мы никогда раньше не целовались, и сейчас боится напугать.
Он не торопится отпускать мои губы, а мне не хватает дыхания. Несмело отвечаю, вспоминая вкус его губ. Из груди мужчины вырывается рваный выдох. – Вероника, – шепчет Мартин моё имя.
– Поедем домой, там Кирилл, – напоминаю о сыне.
– Да, конечно, – соглашается Мартин и нехотя выпускает меня из своих объятий.
Наверное, это глупо – давать надежду, но Мартин прав, попробовать стоит. Поднять наш маленький цветочек, который ждёт нас дома.
Отворачиваюсь к окну, чувствую, как Мартин находит и сжимает мою руку, и поворачиваюсь к нему.
– Всё будет хорошо. Верь мне, – слышу слова, которые он не раз говорил."
"Очень хочется верить.
Дворники счищают снег, падающий на лобовое стекло и стекающий мокрыми дорожками. Снегопад резко усиливается, и почти ничего не видно. Кажется, зима решила устроить последнюю вечеринку. Мартин снижает скорость. Хотелось бы доехать без пробок, движение становится медленным. Начинаю нервничать из-за непредвиденной задержки.
Понимаю, что глупо, но ничего не могу с собой поделать.
Наконец, Мартин заезжает в ворота, выпрыгиваю из машины, не дожидаясь, пока мне откроют двери, и тороплюсь зайти в дом. Непривычная тишина режет слух. Мартин помогает снять пальто, и я бегу наверх.
Кирюша спит. Не знаю, наверное, страх, что я его больше не увижу, так и не пройдёт. Римма Альбертовна сидит рядом, прислонившись к стене. Она тоже задремала. Не хочу будить женщину, тихонько выхожу из спальни и врезаюсь в Мартина.
– Ч-ш-ш. Они спят, – говорю ему.
– Ну, вот. А ты волновалась, – мягко улыбается Мартин.
– Ничего не могу с собой поделать. Пойдём вниз, что-нибудь съедим, – предлагаю, чтобы освободиться от мужских объятий.
Немного нервничаю, и мне не по себе. Я отвыкла за всё это время от мужского внимания и ласк, и эти прикосновения немного непривычны. Стараюсь не смотреть в его сторону, постоянно отводя взгляд. Я сама дала своё согласие, но пока даже не представляю себе этого.
