И если бы не запахи, которые слышно даже на улице, я бы уже улетела.
– Метла? Ступа?
– Внедорожник! Отсталый ты человек, – фыркает София. Всё верно, женские модели автомобилей не для неё. – Роберт просил передать кое-какие материалы, чтобы ты, – София переводит взгляд на меня, – вы посмотрели. Всё, больше о делах ни слова, – предупреждает София, чтобы Мартин не задавал ей вопросы. – М-м-м, вкуснотища какая! Всё бы отдала, чтобы мне так готовили!
– Даже не надейся переманить Римму.
– Расслабься, меня вечно нет дома, и я сама не знаю, где буду завтра утром.
Мартин ставит свою тарелку, косится на Софию и демонстративно отодвигается от неё подальше.
– Не бойся, не отберу, – успокаивает его София. – Тётя Соня никого не обидит. Когда сытая, – она издаёт смешок.
– Что так? Боишься, что ступа не взлетит?
– Марти, какой ты вредный! Фи! Ника, хоть ты научи его приличным манерам, – София обращается ко мне. – А неприличным он научит тебя сам, – добавляет улыбаясь.
– Соня! – шикает на неё Мартин.
– Я не знала, что ты говоришь по-немецки, – похвалила одноклассницу Мартина, чтобы сменить направление разговора.
– Пфф. И по-немецки, и по-английски, и по-французски, и ещё парочка в запасе, но предпочитаю родной, – отвечает София.
– Курсы?"
"– Да. И желание знать, о чём говорит твой собеседник. Ненавижу переводчиц.
– Даже как? – удивилась. Ведь София сама хотела играть роль «переводчицы».
– Роберт как-то обмолвился, что не стоит слепо доверять переводчикам. Он тоже говорит на нескольких языках, но никогда не показывает этого.
– Вероника, чтобы ты знала, мой дед – её кумир, и ещё никому не удалось сдвинуть его с пьедестала, – поясняет Мартин.
– О, да! Особенно некоторым, которым ещё расти, и расти, – София многозначительно покосилась в сторону Мартина. – Так вот. Был такой случай, приходит как-то иностранец. Весь такой гладенький, холёненький, что тошнить начинает, и с ним куколка, даже я пялилась на её фигурку. Конфетка – глаз не отвести. Но не суть. Клиент говорит исключительно на немецком.
«Конфетка» переводит мне, кстати, довольно сносно, а потом этот фрукт заявляет: «Радость моя, скажи этой курице, что я не собираюсь ждать вечность, пока она разродится, результаты мне нужны уже на следующей неделе». И та, что наверняка доставляет ему эту огромную радость, сообщает: «София Егоровна, господин (не помню уже как звали этого пингвина), желает получить результаты на следующей неделе». И при этом улыбается, что вот поверила бы в их «любезность».
