Онлайн-библиотека книг
Учитывая, что никто ничего не видел и не слышал, напрашивается вывод…
– Все произошло не здесь!
Бэнкс поморщился.
– Ну вот, испортил мой вывод. В общем, да: либо на Доббса напал кто-то бесшумный, либо все произошло не здесь. Не так уж и много мест, куда Доббс мог бы направиться. Пуговичный переулок довольно тесный. – Он вытянул руку. – Чтобы попасть в тот подъезд, ему нужно было бы пройти мимо торгаша, под землю он провалиться тоже не мог – здесь нет ни люков, ни решеток.
Хоппер завертел головой.
– И пожарных лестниц поблизости тоже не наблюдается, а значит, и на крышу он подняться не мог.
– Верно. Путь лишь один – туда. – Бэнкс кивнул в дальний конец переулка. – Меня сразу смутил этот шлем. Если все произошло не здесь, то отчего же он тогда был здесь найден?
Хоппер почесал подбородок и покачал головой. Это была загадка из загадок.
– Может, все же Доббса схватили здесь?
– Нет. И я не сразу понял. Слова торгаша навели меня на мысль. Погляди, переулок поднимается, а это значит, что…
– Шлем сюда принесло! – Хлопнул себя по колену Хоппер.
Бэнкс уже натурально разозлился:
– Это был мой вывод! Уже второй подряд испортил!
Хоппер был слишком взбудоражен, чтобы начинать ссору на пустом месте, и спросил:
– Что делаем?
– А что, ворованные выводы закончились?
– Бэнкс!
Скомкав свой газетный рожок, толстяк поднялся на ноги.
– Идем по канаве, ищем следы. Поглядим, куда она нас приведет…
…Грубберт Бэнкс пыхтел и постоянно утирал влажное лицо платком – пот на нем смешивался с не менее липким туманом.
Уклон Пуговичного переулка был совсем незначительным, но у толстого констебля даже такой подъем вызывал определенный набор эмоций от раздражения до полноценной злости.
Идущий рядом Хоппер, согнувшийся при этом пополам, не спускал взгляда с канавы и рассуждал о чем-то в своем духе – незначительном и неинтересном: что-то бубнил о том, что кровь попала на шлем Доббса задолго до того, как начался дождь, и успела засохнуть – иначе ее бы смыло…
Бэнкс уже и сам об этом подумал, и запоздалая догадливость напарника его раздражала.
«Треклятый нафталин Лоусон, – думал он. – Вот знает, чем можно поддеть…»
На самом деле Лоусон ничего такого не сказал – лишь вскользь упомянул отца Бэнкса, но этого хватило, чтобы отец вновь поселился в голове толстяка.
