Няня из Чайноботтам

– Мы решим это после, мистер Боттам, но ваша дальнейшая судьба зависит от того, насколько вы будете искренни. В любом случае времена вашего самосуда на берегу под прозвищем Удильщик закончены.

– Самосуд? – с презрением проговорил пленник. – Вы так это зовете?

– Вы взяли на себя роль мстителя в маске, мистер Боттам. Пять лет вы выискивали на берегу людей, которых считали заслуживающими воздаяния, и…

– Они заслужили!

– Я в этом не сомневаюсь. И я понимаю вас: порой невероятно трудно сдержаться, когда видишь несправедливость.

– Ничего вы не понимаете, – возразил Удильщик. – Вы не знаете Фли, не знаете о том, что там творится. По ту сторону канала нет полиции. Да даже если бы и была! Думаете, такие, как он, что-то сделали бы?!

Пленник дернул головой в сторону Хоппера, и тот что-то глухо забормотал, грозно шевеля бровями.

– Знаете, мистер Боттам, – сказал доктор Доу, – я приверженец строгих формулировок и всего лишь называю вещи своими именами. Кто-то говорит, что подобное – это навешивание ярлыков, но я ведь доктор.

Взгляните на мой шкаф с лекарствами: все склянки в нем подписаны. Именно благодаря ярлыкам я знаю, с чем мне приходится работать. Я сейчас скажу одну вещь, которая, вероятно, оскорбила бы до глубины души тех, кто придает слишком большое значение собственной личности… кхм… некоей собственной «значимости» и «уникальности»: люди мало чем отличаются от этих склянок на полках. Будь моя воля, я бы многих подписал, чтобы ни у кого не возникало сомнений в том, кем они являются. Также я бы с радостью запер их в каком-нибудь шкафу, но, к моему глубочайшему сожалению, подобное вряд ли осуществимо.

– И как бы вы подписали себя?

– «Замечательный доктор, благовоспитанный джентльмен и человек, вынужденный мириться с нескончаемым людским невежеством».

Джаспер и констебль Хоппер, не сговариваясь, закатили глаза.

– Но сейчас мы говорим не обо мне, мистер Боттам, – продолжил доктор. – Прошу вас, будьте откровенны. И я обещаю, что сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь вам.

– Что вы хотите знать? – спросил Удильщик.

– Для начала: зачем вы убили моряков с «Гриндиллоу? Лишь из мести?

– Это были не моряки. Почти все из них состояли в Братстве Чужих.

Доктор покивал. О чем-то подобном он и догадывался. Тем не менее он спросил:

– Как вы это поняли?

– Клеймо. У них на коже был знак Братства.

– Допустим, но вы сами сказали, что не все из них…

– Они знали! – Пленник в гневе тряхнул головой, и его длинные черные волосы колыхнулись.