Няня из Чайноботтам

Карта была исполнена с такими любовью и дотошностью, что сама собой напрашивалась мысль: это место настоящее – существует где-то и туда можно попасть.

– Конечно, они разбалованные, – возмущенно сказал Бэнкс. – Папочка с мамочкой устроили им детство, за которое другие дети убили бы. Вряд ли тут где-то спрятана плетка.

Хоппер угрюмо закивал.

Комната пыталась притворяться, будто в ней живут два примерных мальчика – гордость и утешение родителей. Повсюду был поразительный порядок: постели на двухъярусной кровати в углу застелены, письменные принадлежности идеально разложены на двух ученических партах («Вот они, жертвы домашнего воспитания», – подумал Бэнкс).

Часть игрушек была расставлена на полках, другая часть занимала место на паре одинаковых больших сундуков, видимо, также забитых игрушками. На круглом ковре была разложена миниатюрная железная дорога, там же стоял – Хоппер не смог сдержать вздох восхищения – поезд.

Склонившись над ним, он будто позабыл обо всем на свете.

– Ты только погляди, Бэнкс! Да это же «Хамсфилд 340-18»! Очень редкая дорогая модель и продается только в Старом центре!

– Я несказанно рад, – проворчал Бэнкс.

Его всегда злило, когда Хоппер заводил шарманку о моделях поездов, которые коллекционировал и на которые беззастенчиво спускал большую часть жалованья. Он неоднократно пытался образумить напарника, чтобы тот взялся за ум и прекратил свои бредни с этими дурацкими игрушками, но тот ничего не желал слушать – поезда были его страстью.

Оставив Хоппера любоваться паровозом и с трудом подавив острое желание раздавить башмаком игрушку, Бэнкс подошел к партам. Перелистнул несколько страниц на верхней в стопке тетради (ничего интересного – какая-то ученическая занудность), отдельное внимание уделил встроенным в парты чернильницам (просто баночки с синей жидкостью для письма).

Обойдя парты, толстяк осторожно раздвинул в стороны занавес игрушечного кукольного театра – за ним обнаружились задник с рисунком домиков и звездного неба и несколько марионеток.

Бэнкс со злорадством усмехнулся: «Вот вы и попались, хорьки. Не такие уж вы аккуратненькие – думали, я не замечу, что все нитки этих марионеток перепутались?»

– Интересно, они не будут против, если я его заведу? – спросил Хоппер, и Бэнкс потерял остатки терпения.

– Может, о деле вспомнишь?! Если ты забыл, то мы тут к убийцам наших коллег заглянули.

– Ничего я не забыл, – буркнул Хоппер, но все же оставил поезд в покое.