Няня из Чайноботтам

Моей жертвой будешь… ты…

Палец ткнулся в ту сторону, где скрылся Дылда, и, надеясь, что не прогадал, Шнырр поспешил следом.

Зайдя в переулок, он огляделся. В темноте не проглядывало ни башмаков, ни шарфов, ни зонтов – и уж точно не было хоть кого-то, кто мог их носить.

«И куда же ты подевался?» – подумал Шнырр.

В следующий миг, ощутив чье-то присутствие за спиной, он повернул голову и уткнулся в дуло направленного ему в лицо револьвера…

…У городской падали много имен. У этой конкретной их было два: то, под которым ее все знали, и то, на которое всем было плевать.

За свою службу констеблем Хмырр Хоппер перепробовал на зуб все виды городской падали: были среди них типы, которые пытались хоть как-то скрывать гнилое нутро, были те, с кем не зазорно постоять рядом, но среди всех был один-единственный, кто одним своим видом вызывал несварение, чесотку и внезапное желание спрыгнуть с перрона под поезд.

От общения с этим, с позволения сказать, человеком хотелось помыться с ног до головы, прополоскать рот и как следует прокипятить глаза, уши и нос.

И дело даже не столько в его не особо презентабельной наружности или никогда не снимаемом костюме. Грязными, липкими и наиболее отвратительными были его манеры. Таким подобострастным голоском мог бы говорить таракан в тени от нависающего над ним башмака, прижатые к телу руки с оттопыренными в стороны локтями и извечно шевелящимися пальцами будто всегда были готовы царапаться, шерудить чем-то и хватать, а взгляд… Ох, этот взгляд! Заискивающий, но с потаенным дном, он напоминал нечто мерзкое, выглядывающее из-под ковра. И все это было притворным.

С первого взгляда становилось понятно, с кем имеешь дело, но Шнырр Шнорринг все равно притворялся не таким уж и плохим, чтобы в очередной раз впоследствии доказать, что он хуже, чем о нем думали.

Этот тип был способен на что угодно: расплакаться, прикинуться мертвым, намочить штаны, вызвать у себя приступ рвоты – если это нужно для каких-то его дел. От него за квартал воняло даже не канавой, в которой он проводил немало времени, а подлостью.

Лично с этой подлостью констебль Хоппер столкнулся не так давно, когда мерзавец бросил их с Бэнксом и сбежал, оставив своих благодетелей на растерзание злобным зубастым мальчишкам. Впрочем, чего еще было ждать от подобной душонки.

Шнырр Шнорринг морщился, когда его называли «сверчком» и свою должность сам гордо именовал «торговец слухами», хотя на деле был простым доносчиком. Доносчики, как считал Хоппер, – это особый тип людей.