Няня из Чайноботтам

– Этот гадкий вечер уж очень похож на разочаровывающий.

– Согласен.

Доктор уставился на часы, а Хоппер, сложив руки на груди, опустил голову, напоминая себя обычного – констебля на посту.

Минуты шли… с каждым делением, что преодолевала стрелка, сомнения все больше крепли в душе доктора.

Поднялся ветер и морось усилилась. Когда на аллее раздался гулкий рокот приближающегося экипажа, доктор и констебль подобрались, но, к облегчению обоих, мимо, в сторону кладбища, проехал длинная погребальная махина марки «Коффинз».

Старший сержант Гоббин пока что не нарушал устоявшихся привычек – если верить Лоусону, он всегда неизменно покидал Дом-с-синей-крышей в одно и то же время. Путь с Полицейской площади сюда занимал двадцать минут. А это значило, что, исключая любые неожиданности, до его прибытия оставалось всего пятнадцать.

Хоппер неожиданно дернулся и развернулся. Доктор тоже услышал и уставился на дверь – за ней раздалось шарканье, зазвенели замки и цепочки.

Дверь открылась. В темноте прихожей стоял Шнырр Шнорринг.

Его лицо было искажено от страха. Котелок он держал в трясущихся руках.

– Вы не сказали мне, чей это дом! Если бы я только знал…"

"– Хорошая работа, мистер Шнорринг, – прервал его доктор. – Мистер Хоппер.

Они с констеблем переглянулись и вошли в дом. Дверь за ним закрылась.

Проникновение удалось, но вечер между тем не перестал быть гадким и разочаровывающим.

Фонарь над дверью погас…

…Чиркнула спичка, газовый рожок на стене загорелся. Доктор Доу задул свою переносную лампу, после чего спрятал ее в саквояж.

– Вы уверены, что зажигать свет безопасно? – спросил Хоппер.

– Напоминаю вам, констебль, что здесь нет окон – снаружи его не увидеть. К тому же нам нужно осмотреться – предпочитаю не наталкиваться на предметы в потемках.

Вытянутая прихожая упиралась в дверь гостиной, рядом с ней располагались лестница, ведущая на этажи, и арка, за которой проглядывала небольшая кухня.

– Там, в углу кухни, спуск в винный погреб, – пояснил Шнырр Шнорринг. – А в погребе люк, через который я и поднялся.

Доктор с досадой отметил обильное покраснение на лице бродяги и исходящий от него характерный запах.

– Полагаю, вы по достоинству успели оценить что-то из коллекции хозяина дома.

Хоппер заскрипел зубами, и Шнырр поспешно затараторил:

– Так я… Это… Ну, для храбрости…. Сами понимаете…

– В гостиную заходили? – спросил доктор.

– Нет! – воскликнул Шнырр как-то уж слишком поспешно. – Я сразу пошел к двери, чтобы вас впустить.