Няня из Чайноботтам

Я больше не хожу в школу и теперь у меня новая фамилия – очень гадкая. Теперь я Джаспер Доу…»"

"Джаспер продолжал сбегать, но не из школы, а от дядюшки, который, по его словам, был настоящим тираном и бессердечным автоматоном.

Время шло, произошедшую трагедию постепенно пережевала скучная серая жизнь. Джаспер снова стал прежним: беззаботным и веселым. Он даже сказал, что подобрал к дядюшке ключик и что тот на самом деле скорее забавный, чем мерзкий… Наверное, ключик подошел идеально, поскольку вскоре они с дядюшкой начали заниматься очень интересными делами – вместе разгадывали тайны и разоблачали заговорщиков.

Ходили слухи, что они принимали участие даже в расследовании ограбления банка.

«Может, сейчас они тоже что-то расследуют? – подумал Винки, глядя на проезжающие мимо его бочки по площади экипажи. – Ведь не просто так Джаспер вчера “пиявил” на кебе…»

Лис щелкнул пальцами перед его носом.

– Эй! Ты что, снова уснул?!

– А? Что?

– Ты решил вообще меня сегодня не слушать? Я спросил: что ты вообще знаешь о докторе из переулка Трокар?

Винки задумался.

На самом деле он мало что знал. Общее впечатление о нем он составил в основном из рассказов Джаспера. Из них следовало, что его дядюшка затворник, терпеть не может всех людей и совсем не понимает шуток. А еще – что он лучший доктор в мире и хуже всего, что он знает об этом.

– Он очень строгий, – сказал Винки. – И постоянно заставляет Джаспера ходить на почту и подстригать розовые кусты у дома.

– Фу ты, ну ты! Прям каторга! – пренебрежительно бросил Лис.

– Но, если хочешь знать, до меня доходили кое-какие слухи об этом докторе. Говорят, он якшается с крысоловами и даже с «башмачниками».

Винки шепотом переспросил:

– С «башмачниками»?

Его испуг был понятен, потому что упомянутые личности не имели никакого отношения ни к каблукам, ни к подметкам. Так на улице называли наемных убийц.

Лис, довольный его реакцией, закивал и добавил:

– А Пыльный Клоп из банды Слепого Бэзила мне лично рассказывал, что не так давно этот доктор отрезал какому-то мальчишке лицо.

– Как это… отрезал?

– Очень кроваво и жестоко. А потом долго зловеще смеялся.

Винки вздохнул с облегчением: все это точно были враки, поскольку, как ему говорил Джаспер, доктор Доу никогда не смеется – даже не улыбается.

Лис еще продолжал рассуждать – говорил что-то о докторах и их саквояжах, но Винки не слушал. Постепенно голос вожака шайки Сироток превратился в неясный гул.