Няня из Чайноботтам

Ну скажи на милость, зачем ты связался с этими прохвостами? Неужели тебе было так плохо на станции?

Винки покраснел и потупил глаза.

– Я… Я должен помочь Лису. Это ненадолго, мистер Боури, честно! Лис от меня отвяжется, и я вернусь на станцию.

Мистер Боури покачал головой.

– Такие, как Лис, просто так не отвязываются, парень. К слову, он сегодня заявился на станцию – тебя разыскивал.

– Он сильно злился?

– Порядочно. Как будто кто-то сунул ему за шиворот подожженную папиретку. Я могу потолковать с ним, чтобы не совался к тебе.

– Нет, сэр, не нужно! – испуганно запротестовал Винки. – Я только верну долг, и Лис меня отпустит. Он сказал, что из меня все равно не выйдет шушерника.

Кебмен вздохнул.

– Эх, Винки-Винки. Ты меня так разочаровал, а ведь я приводил тебя в пример своим домашним бездельникам, говорил им: «Вот есть такой славный мальчуган на площади, работящий и очень ответственный». Как жаль, что я ошибся…

Винки вернулся в подвал не в лучших чувствах. Разговор с мистером Боури был самым отвратительным из всего, что произошло с ним за последние дни.

Он корил себя за то, что подвел кебмена: и как теперь, спрашивается, все исправить? Мистер Боури наверняка думает, что Винки совсем пропащий, что он стал шушерником. Еще и Лис его искал…

«Хуже быть уже просто не может!» – подумал Винки. Ох, как же он ошибался…

…Ночь прошла беспокойно. Сон был рваным, как билет на поезд, который ушел прямо из-под носа.

Винки то и дело просыпался и глядел на спящего газетчика. С Сэмми происходило ровно то же, что и накануне: он ворочался, стонал и даже царапал ногтями подушку.

На этот раз Винки не решился встать и разбудить его – какой смысл, ведь даже если он вытащит друга из лап кошмара, тот все равно окрысится. Мальчик чувствовал невероятную горечь: с недавнего времени Сэмми стал другим, каким-то незнакомцем. И произошло это еще до того, как он встретился с той женщиной в переулке.

Винки попытался вспомнить, когда именно Сэмми впервые отнесся к нему по-злому. Это было за день до встречи в переулке.

Утром газетчик был еще собой, веселым и шутливым, а потом были: сосиска, вранье и оскорбления. Он принес той женщине какой-то список, говорил, что исполнил ее просьбу, а значит, они виделись до того. Она дала ему сосиску?.. Именно в этой незнакомке причина перемен, произошедших с его другом?

Мысли о Сэмми сменялись мыслями о мистере Боури и Лисе. Все на него злятся, все его ненавидят… Более одиноким и несчастным Винки, казалось, себя еще не чувствовал.