Мы не знали, как решить этот вопрос, как помочь. В тайне и срочно был проведен венчальный ритуал. А на следующее утро Адалин и ее муж ушли, оставив только короткое письмо. Они решили вместе пройти купол, надеясь на то, что Эривил — эльф, а моя дочь — его истинная, прошедшая с ним обряд единения духа.
— Почему он не остался тут? Они могли сбежать, спрятаться где-нибудь в королевстве.
— Где может спрятаться эльф в королевстве демонов, Алена? Причем так, чтобы себя не выдать? Думаешь, его бы не подали в розыск? — с легкой улыбкой спрашивает отшельник.
— Но ведь идти сквозь купол — самоубийство. Они были готовы на такой отчаянный шаг?
— Боюсь, именно я был тем, кто подтолкнул их к этому.
— Как это? — спрашиваю.
— Мне было видение. Они втроем в другом, не нашем мире. Какой-то парк, или сад. Высокое здание, странного вида. Место, где бегают дети, качаются на качелях. Моя Адалин, ее муж и дочь, веселые и счастливые. Малышка очень похожая на Эривила. Я рассказал им. Мы вместе удивились подобному видению, и я думал, на том все кончилось.
А потом нашел то письмо. В нем дочь просила их не искать. Они решили идти сквозь купол, надеясь найти тот мир, о котором я рассказал. Где они будут втроем и будут счастливы.
Отшельник делает большой глоток чая, я же не спускаю с него взгляда.
— А много позже, когда умерла жена, а я, наконец, принял свою судьбу и ушел в храм, мне снова было видение. Адалин сидела в кресле, укрытая каким-то странным, в цветных кусочках одеялом…
— Это плед в технике печворк.
Мама таким увлекалась, — вырывается из меня почти против воли.
— Возможно. Моя Адалин была уже очень пожилая. Вся седая, но все равно красивая. Я присел рядом с ней, на кровати. Хотелось плакать. Не знаю: от счастья, что увидел ее снова, или от горя, что она доживает свои последние дни, состарившись быстрее, чем могла бы тут, в своем мире. А она улыбалась. И говорила, что прожила счастливую жизнь. А потом к ней подошла женщина с темными волосами, я узнал ту самую девочку, похожую на Эривила, свою внучку.
Женщина что-то заботливо говорила Адалин, поправила на ней одеяло, дала в слабые руки чашку чая и ушла. А к моей дочери подошла маленькая девочка. Кудрявая, светлоглазая, одновременно похожая и нет на мою любимую жену. Серьезная малышка смотрела прямо на меня, и я не смог сдержать возглас удивления, ибо видел, что она — замОк и понимал, что наш мир рано или поздно притянет ее обратно. Так было предначертано свыше.
