Просунув голову, с удивлением вижу мальчика, сидящего за столом и что-то рисующего.
— Привет, — говорю."
"Интересно, это мой будущий воспитанник, или просто чей-то ребенок. Хотя… владелец этого мавзолея не похож на того, кто разрешит жить тут большому количеству детей.
— Здравствуйте, — очень даже вежливо отвечает мальчик, глядя на коляску и сидящую в ней Дашу с большим интересом. — Вы моя новая няня?
Ага, это все-таки мой воспитанник. Значит, надо воспользоваться случаем и познакомиться с ребенком поближе.
— Пока еще не понятно, — отвечаю.
— Я еще не заключила договор.
— Обратите внимание на пункт тринадцать точка три, — с заговорщицким видом говорит мальчик.
— А что в нем?
— В нем вы обязуетесь каждую неделю сдавать кровь.
— Зачем? Я здорова.
— А это не для вашего здоровья, а для здоровья моего дяди, — замогильным голосом сообщает чудесный мальчик.
— Он болен? Твой дядя? — интересуюсь.
— Нет. Он просто любит кровь, — пожимает плечами ребенок. — Как все верховные демоны.
— Кто-кто? — что-то у меня как-то странно забулькал желудок.
— Верховный демон, — повторяет замечательный мальчик очень любезным тоном. — Рухайм — демонский мир. Вам разве не сказали?
— Нет. Эту маленькую деталь мне никто не сообщил, — отвечаю слегка приторможенно. Почему-то я была уверена, что попаду куда-нибудь к магам, или эльфам. На крайний случай — к драконам. Но демоны?! К такому меня жизнь не готовила.
— А вы хорошо держитесь, — вырывает меня из хаотических мыслей мальчишеский голос.
— В каком смысле? — спрашиваю.
— Не кричите. Не бьетесь в истерике. Няня номер три, когда узнала, что попала к демонам, упала на колени и принялась молиться. Нарисовала вокруг себя моими карандашами круг. Испортила ужасно дорогой ковер, тонкой эльфийской работы.
— Ага, так у вас все-таки есть эльфы! — выдаю я, даже сама вздрогнув от своего восклицания.
— Были когда-то. Так вот. Няня номер три сидела в этом кругу и никуда не выходила. Дядя ругался, но не выгонял ее. Думал, привыкнет. А потом знаете, что она сделала?
— Не знаю, но думаю, ты с удовольствием мне расскажешь, — отвечаю, прекрасно понимая, куда клонит мальчик.
— Сняла крестик с себя, налила воду в ванную и пыталась меня утопить, — с торжеством в глазах сообщает ребенок.
— Ого! — выпучиваю глаза на мальчика. — Ты не шутишь?
— Нет. Это правда. Именно после этого дядя ее и уволил. Посмертно.
— Шутишь?
— Разве такими вещами шутят? — вполне серьезно говорит мой гипотетически возможный воспитанник.
