У нас детей прививают, они уже давно не становятся поросятами, — улыбаюсь своей самой доброй улыбкой. — Представляешь, как смешно будет, если ты заразился от Даши? Я — жираф, а ты — поросенок. Мы будет отлично смотреться вместе.
Делаю вид, что хихикаю, наблюдая, как розовые пятна на лице Грэма расширяются и сливаются. Класс! Хитч не подвел, принес мне просто идеальное зелье!
— Я не могу быть свиньей! Я — король! — возмущается Грэм, растирая руками и без того розовые щеки.
— О, поверь мне, иногда короли бывают самыми настоящими хряками, — спокойно говорю, давая Даше попить водички из специальной чашечки с поилкой.
"
"Мальчик, только что бегавший кругами, резко останавливается передо мной.
— Это вы все подстроили, правда? — спрашивает почти с надеждой.
— Понятия не имею, о чем ты, — отвечаю невозмутимо. Рано ему еще расслабляться, пусть подольше побудет в поросячьей шкуре.
— И что мне теперь делать?
— Наверное, стоит вызвать врача.
— Врача? Это кто? — Недоуменно спрашивает Грэм.
— Ну… доктор, лекарь? — перечисляю.
— Лекарь есть, да. Надо сказать дяде. А я его точно не заражу?
— Нет. Я же говорила, болеют только дети.
— Грэм, я хотел с тобой… — в комнату очень вовремя заходит тот самый дядя, с которым мой воспитанник хотел поговорить. — Ого. Что это с вами обоими?
Регент сначала смотрит на меня, потом на племянника, потом опять на меня.
— Не объясните? — спрашивает.
— Дядя, я заболел! — покаянно спешит сообщить Грэм.
— Чем? Давно? — Уточняет, нахмурившись регент.
— Сегодня.
Свинкой, — очень кратко рапортует мальчик.
— Что свинкой? — непонимающе переспрашивает дядя.
— Заболел свинкой, — повторяет Грэм.
— Что за вздор?
— Это не вздор, это болезнь такая! Алена сказала, у них на Земле…
— Помолчи, — прерывает племянника дядя. — Пусть лучше твоя няня объяснит.
— Если можно, я бы хотела поговорить с вами в вашем кабинете, а дети пусть едят, ужин остывает.
Даша уже начинает подвывать, глядя на принесенные служанкой тарелки, где стоит и ее кашка с кругленькими кусочками мяса, похожими на фрикадельки в сливочном соусе.
Регент кивает. Я почти мгновенно расстилаю на полу наше детское одеяло, усаживаю на него Дашу, даю ей ее ужин и ложку. Думаю, минут десять, пока дочь уничтожает еду, у меня есть.
Мы с регентом выходим в коридор, и я сходу начинаю говорить, потому как в мои планы вообще-то не входит идти с ним до его кабинета, это займет слишком много времени.
— Это я придумала «болезнь» для Его Величества, — говорю.
