— Арвия, можешь идти, — говорит регент той самой брюнетке, которая сидит даже не шелохнувшись.
— Но Ваше Высочество, мы же… — она красноречиво замолкает, кося глазами на постель.
— Мне нужно повторять?
Вот реально, спросил, как ледяной водой окатил. Даже мне холодно стало. Барышня скукожилась и, сделав обиженное лицо, быстренько вышла, оставив дверь приоткрытой. Рыкнув, регент плотно закрывает дверь и поворачивается ко мне:
— Быстро и подробно: что происходит? Почему вы решили, что ребенок отравился?
— Потому что Даша распрощалась со своим ужином.
Причем больше шести раз за эти два часа. У нее температура, которую я не могу сбить даже сильным жаропонижающим. Она отказывается пить и вообще…
— А это не может быть какая-то болезнь? Я не знаю… дети же часто болеют.
— От болезни не наступает так быстро обезвоживание. Посмотрите на Дашу, она выглядит так, словно болела несколько дней, а прошло всего два часа. Я думаю… — начинаю говорить и замолкаю.
— Говорите!
— Я не уверена, но мне кажется, ее отравили.
"
"— Что за ерунда? Это просто маленький ребенок. У нас не травят малышей! Ладно, давайте оставим разговоры на потом, сейчас важнее стабилизировать вашу дочь.
Я могу только кивать в ответ на эту здравую мысль. Лекарь приходит очень быстро. Все тот же старичок, который дал мне тоник для лица. Мы укладываем Дашу прямо на кровать хозяина комнаты, и лекарь ее осматривает. Потом он спаивает моей дочери несколько разных настоев, после которых она перестает тяжело дышать, а температура понижается.
— Что с ней? — спрашиваю позже, когда лекарь отходит от кровати и собирается уходить.
— Не волнуйтесь, теперь ей будет лучше. Вы были правы, это отравление. Ваша дочь съела что-то, что не принял ее детский организм, вам нужно лучше следить за ребенком.
— То есть никакого яда, или еще чего… — договорить мне не дают.
— Нет! Просто пищевая непереносимость. Она что-то съела, что ее организм отторг. Как у вас тут с питанием?
— Ну… мы часто едим одно и то же. Только иногда ее меню отличается от моего, а еще у меня еда более острая.
И тут я вспоминаю, как оттягивала Дашу от своей тарелки. Я думала, они ничего не успела съесть, а оказывается, успела. И поэтому ей было плохо. Действительно, нужно лучше смотреть за ребенком. Лекарь уходит, выдав мне еще несколько разных бутылочек и рассказав, что и когда нужно пить.
— Думаю, нам лучше пойти к себе. Это странно, что мы тут у вас… — говорю, когда мы остаемся с регентом наедине.
