— Тш-ш-ш, мама тут, маленькая, — успокаивающе поглаживаю спящую дочь по спинке.
Вот бы меня сейчас кто-то так же успокоил. Сердце до сих пор колотится, а руки дрожат после того жуткого сна. Понимаю, что заснуть уже не получится. Подпираю спящего ребенка подушками, чтобы она ненароком не упала и прохожу из спальни в гостиную. Накидываю халат поверх ночной рубашки и выхожу на балкон. Прохладная ночь прогоняет остатки сна. Жутко хочется горячего какао. Вздыхаю. Дома бы пошла и сделала, а тут… не беспокоить же зря слуг.
Может, можно самой быстренько сходить?? Открываю дверь в спальню, прислушиваюсь к спокойному дыханию ребенка. Оставляю дверь открытой, чтобы из гостиной падал луч света на кровать и Даше было не страшно, если вдруг проснется. Хотя… я не помню, чтобы она вот так с ничего, просыпалась. Даже, когда зубы беспокоят, она хнычет, но спит. В общем, золотой ребенок. Даже не верится, что ей через несколько недель будет годик.
Решившись, быстро выскальзываю из наших комнат, закрываю входную дверь на ключ, и бегом несусь на первый этаж, в кухню.
С порога, не глядя, включаю свет и открываю первый же шкафчик.
— Что, тоже не спится?
— А-А-А. Да чтоб тебя!! — подскакиваю вверх, больно укусив себя за язык и поворачиваюсь к регенту, мирно сидящему за столом с весьма удивленным выражением лица. — Нельзя не пугать так?!
— Не думал, что ты такая пугливая, — отвечает.
— Я раньше такой и не была, но в вашем мире слегка обросла эмоциями, как это ни странно, — выдыхаю, хотя сердце все еще стучит набатом в висках.
— Боже! Я чуть инфаркт не схватила.
— Что схватила? — переспрашивает регент.
— Инфаркт. Ай, ладно. У вас, наверняка, нет такой болезни.
— А ты почему не спишь? — снова задает вопрос мужчина, отпивая из своей чашки.
— А мы перешли на ты? — уточняю.
— Когда никого нет, почему бы и да? И потом, странно говорить тебе вы, когда мы совсем недавно весьма страстно целовались на балконе, — ехидно приподнимает бровь, глядя на меня.
— Это была…
— Только не надо про ошибку, хорошо? Хотя бы ты не лги мне.
Я знаю, что мы оба ощущаем тот поцелуй как что-то правильное и нужное. Не порти воспоминания.
Я, которая уже открыла рот, чтобы возразить, закрываю его. Действительно, зачем врать? Чтобы что? Выглядеть приличной? Так тут это никому не надо, никого не интересует сколько было у меня мужчин и какова вообще моя интимная жизнь. Каждый занят своей жизнью. И это чудесно.
— Не знаешь, где тут какао? — спрашиваю.
