Няня поневоле

Аполлинария Михайловна исчезла…

— Как, вашу мать, она могла пропасть? А вы куда смотрели? Местная СБ? — глухо спрашиваю я, усаживаясь в поджидающий меня Майбах. И спина холодеет от ужаса. Если мою девочку похитили, то должны выдвинуть требования. Вот только вопрос кто и зачем? У меня нет врагов, способных на такой поступок. А те, кто пытался рыпаться подо мной, уже давно перестали трепыхаться и просто весело подмахивают. Ну, или свалили далеко и надолго.

— Как и где искали? — обрываю охи и вздохи Панкратова.

— Ну как… — бубнит он.

 — Высматривали прихрамывающую девушку чуть выше среднего роста в бледно-голубом платье…

— Подожди… — рявкаю я и включаю видеоконференцию, приглашая к разговору сестру и охрану, выезжавшую с моей супругой в медицинский центр. Вот тут-то я выясняю про шоппер.

— Кто-нибудь знает, что находилось в сумке? Кому-то пришло в голову ее проверить?

— Федя, мы говорим о твоей жене, а не о преступнице, сбежавшей из мест заключения. Ее же не из зоны в больницу привезли, — брякает моя дура-сестра.

Была бы эта стерва рядом, вмиг бы отхватила по мордасам. А так остается только шипеть.

— Запросите в больнице копии записей видеонаблюдения. И пришлите мне, — отрывисто бросаю я. — Придется мне за вас поработать.

Благотворительный базар, сцуко!

— Федор Ильич, мы уже получили копии, — бодро рапортует Панкратов, хотя глядя на его испуганный пряник, я подозреваю обратное. Никто ничего не запросил и не получил. Но сейчас зашуршат… бараны… Начнут имитировать бурную деятельность.

Но по полученным от Центра записям так ничего выяснить не удалось. Камеры на выходе не зафиксировали никого похожего на мою жену. Спрятаться где-то в центре она не могла. Местная охрана прошерстила все помещения. Оставался только служебный вход. Но там особого движения не было. Какие-то медсестры или лаборантки сели в Ладу Калину и уехали.

Чувствую, как сердце пропускает удар. Куда все-таки делась моя жена? Испарилась, блин! Выпорхнула пташка из золотой клетки. Версию похищения я отметаю сразу.

Иначе бы моя стервочка не врала про туалет и несвежую семгу. Побег, твою мать! Но я найду эту дрянь и верну домой. Пусть знает свое место. Еще никому не удавалось облапошить Федю Шмелева.

— Это все детский лепет, — обрываю я бодрые заверения Панкратова. — Всех оштрафовать, Валерий Дмитриевич, — приказываю я. — Авдееву уволить.

— Федор Ильич, пожалуйста, — вопит Тамара Авдеева с другой стороны экрана. Высокооплачиваемый телохранитель моей супруги, блин.