Тогда Стефан поцеловал ее так, как они уже давно не целовались: чувственно и жадно, словно снова стали молодыми. Будто бы весь мир может подождать и важна только эта ночь.
Не только им не спалось в это время: Аврора злилась на весь мир: деда, отца, даже Джеймса, словно он тоже причастен к этому вопиющему заговору. Она, как натянутая струна, звенела от напряжения, ей хотелось упасть и разбиться, как страус спрятать голову в песок и одновременно вызвать на бой Коннора Макгрегора! В ней кипела злость и энергия, которую срочно нужно было излить, желательно без жертв.
Она, истерично рассмеявшись, влетела в спортзал на третьем этаже, не обратив внимания, что свет зажжен, а тренажеры утопали в интимном полумраке.
Она быстро подошла к стереосистеме, подключила телефон: из колонок полилась музыка – Аврора стала в позицию. Она не растянулась и не размялась, не стала разогревать мышцы – получит травму – так тому и быть! Возможно, боль физическая вытеснит мучения сердечные.
Она плавно качнулась из стороны в сторону, нащупывая внутренний ритм, скрещивая его с музыкой и задвигалась, телом исполняя песню – ее крик души.
Аврора весь оставшийся день избегала общения со всеми, особенно с Джеймсом. Она была на взводе, как курок пистолета: неосторожное движение – и размозжит голову. Но он-то здесь ни при чем! А может, нет? Она запуталась, совершенно запуталась. Это всё отдавало сюрреалистической дикостью! Аврора раздраженно закусила губу, выполняя легкий прыжок: а ведь она знакома с предполагаемым мужем и даже питает к нему нежные чувства.
«Питала», – мысленно поправилась она. Сейчас уж точно эти чувства неуместны.
Ее ноги плавно разъехались, демонстрируя идеальный шпагат, потом она несколько раз тряхнула головой – шпильки разлетелись по паркету, а густая каштановая волна накрыла плечи. Резкий кувырок – юбка платья взметнулась вверх, хлестнув по спине, – и Аврора уже на ногах. Несколько амплитудных прыжков подряд и она опять на полу, даже в танце придавленная обстоятельствами.
Естественно, эти деньги ей не нужны! И к алтарю она никого не станет тянуть, но так отчаянно хотелось понять: почему? Дедушка любил ее и желал добра, он знал, что ее не купить. Но почему всё же поставил это условие? Почему так желал видеть ее женой именно Джеймса Барлоу? Почему считал, что она сможет полюбить его? Ведь знал же, что деньгами она не соблазнится. Только если по-настоящему полюбит. И самое странное, что дед оказался прав.
