Аврора выбросила ногу и, сделав полтора оборота, вытянула ее вверх, ловко обхватила рукой живую свечу и начала в такт музыке энергично сжимать и разжимать ее.
Они с Джеймсом тянулись друг к другу, несмотря на принципы и неравенство положения: он – крупный промышленник, руководитель компании национального значения, а она сейчас – всего лишь няня его сына, служащая.
Аврора прижалась пылающим лбом к стене и начала медленно поворачиваться, касаясь ладонями шершавой поверхности, давая себе маленькую передышку, танцевальный проигрыш.
Я буду кутить на всю катушку.
Я буду жить, словно завтра не существует.
Словно его нет…
Она оказалась в углу и, взяв небольшой разбег, сделала переворот вперед, следом еще один, а потом крутанулась вокруг своей оси, еще и еще. Аврора кружилась с бешеной скоростью, на злом адреналине и сумасшедшем вдохновении. Это было ее лучшее фуэте! Иногда злость отличный мотиватор. Зал мелькал перед глазами, смазываясь в одну горячую точку, сливаясь в знакомый мужской силуэт.
Аврора ахнула и от испуга споткнулась, падая на пол. А Сиа продолжала петь:
Солнце взошло, я запуталась,
Нужно бежать отсюда прямо сейчас,
Потому что становится стыдно, становится стыдно.
Джеймс обеспокоенно бросился к ней, но Аврора проворно поднялась, смущенно пробормотав:
– Я не знала, что не одна."
"«Боже! – Она мысленно закрыла лицо руками. – Он, наверное, занимался, а я устроила перед ним представление!» Аврора хотела выключить музыку, но не могла элементарно попасть по значку на экране, и боязнь зрителей, которой, к слову, она никогда не страдала, была здесь ни при чем: Джеймс стоял позади в одних спортивных штанах.
Ночь, они вдвоем, а мужчина, от которого голова идет кругом, уже наполовину раздет – даже самое стойкое женское сердце не выдержит. Но она всё еще надеялась на его благоразумие. Он ведь обязан надеть футболку?
– Как Лайза? – тихо спросил он. Аврора спрятала лицо, ощущая, как запылала кожа, отзываясь на его приближение: Джеймс был так близко, что его наэлектризованное тепло ласково касалось волос, вызывая приятную дрожь.
– Хорошо. Она очень благодарна, – повернувшись, непринужденно улыбнулась Аврора и заправила за ухо упавшую на глаза каштановую прядь. Джеймс коснулся этой руки, мягко привлекая к себе: он целовал пальцы, ладонь, запястье, пока Аврора вся не оказалась в его объятиях. Аромат его одеколона смешался с терпким запахом мужчины, не оставляя никаких шансов на сопротивление.
