Она вышла, накинув длинный махровый халат: тело охватила приятная усталость и хотелось зарыться носом в подушку и помечтать, а завтра… Завтра они с Джеймсом поговорят и решат, как им быть дальше.
«Сколько там времени, – подумала Аврора, открыв сумочку, а через секунду в ее руке оказался веер из трех айфонов. – Этот точно надо вернуть». Эван пойдет войной на ее спальню, если не обнаружит утром свой телефон. И Лорда с собой прихватит.
Аврора тихонько подошла к спальне – будить его в планы не входило – вдруг заставит читать! Она уже собиралась нажать на ручку двери, когда та сама открылась.
– Я хотела вернуть телефон, – она протянула руку, в которой в том числе был зажат и его мобильный.
Джеймс обхватил ее запястье и забрал телефоны, но Аврору не отпустил: они вместе отступили к прямоугольному высокому столику с маленьким букетиком чайных роз на крышке, айфоны нашли свое место там, а она – в крепких объятиях. И его настойчивое «сегодня» алыми искрами вспыхнуло в памяти. Сегодня.
– Не могу больше, – с такой мукой прошептал он: если она снова откажет – Джеймс не выдержит.
Если она снова откажет – сама умрет.
В тусклом свете настенных бра, под молчаливое одобрение ароматных чайных роз они целовались, как безумные. Он исступленно вжимал ее в стену, не давая ни секунды свободы, словно боялся, что она исчезнет, снова оставит его одного. Его руки скользнули под халат, сжав ягодицы, и резко рванули пояс. Аврора опустила руки, позволяя одежде соскользнуть вниз. Она осталась в одних трусиках, млея от каждого прикосновения горячих губ к груди.
– Джейми, а если… если… кто-то увидит? – прерывисто шептала Аврора. Разум пока не до конца оставил ее.
– Не увидит, – он подхватил ее за бедра и понес в свою комнату. Они ни на миг не переставали целоваться, а то, что оказались в спальне, Аврора поняла, когда прохладные простыни обняли спину. Жадные губы, бурное дыхание и желание, как искристое вино, бившее через край. Джеймс приподнялся и стянул с себя поло, а Аврора негнущимися пальцами сама расстегнула ремень, помогая ногами стянуть джинсы и белье – отпустить его сейчас не нашлось бы сил.
Это как магия, которая рассеется, если перестанешь прикасаться к заговоренному предмету. Их обнаженные тела соприкоснулись кожа к коже, только тонкая ткань трусиков оставалась преградой, и Аврора изнывала, не понимая, чего он медлит. Его горячий член упирался в промежность, обжигая даже через белье, вырывая короткие порочные стоны.
