– Джейми, дорогой, ты сегодня припозднился! – удивилась Пэтти Флэгг, когда он неспешно вошел в кухню.
– Проспал, – улыбаясь, пояснил он и спросил сына: – А ты выспался?
– Да, – ответил Эван с набитым ртом. Вчера лег без ужина, сегодня решил смолотить весь холодильник. Джеймс осмотрелся: где Аврора?
Миссис Флэгг поставила перед ним большую тарелку с яйцами Бенедикт, золотистыми колбасками и зажаренными до хруста тостами. Черт возьми, он и сам жутко голоден!
– А где Аврора? – бесстрастно поинтересовался он, хотя внутри всё затрепетало: неужели уже соскучился?
– Собирается, – ответил Эван, взяв еще один сэндвич с сыром и ветчиной.
– Не голодная она сегодня, – забурчала миссис Флэгг. – И так худенькая еще и есть перестала."
"Джеймс улыбнулся, вспомнив ее податливое упругое тело: Аврора не худая, она идеальная. И теперь только его.
– Хоть чай с булочкой выпей? – неожиданно сказала миссис Флэгг, и Джеймс обернулся: а вот и принцесса.
– Не могу, нам уже пора. Доброе утро, – проговорила Аврора, быстро отводя взгляд.
– Эван, мы опаздываем уже, и Чед ждет.
Она смущалась и собиралась сбежать от него. «Не выйдет, принцесса», – про себя решил Джеймс и, спокойно взяв телефон, позвонил водителю:
– Чед, я сегодня Эвана отвезу на футбол, можешь быть свободен пока, – Джеймс видел, как Аврора, забыв о смятении, подняла на него свои удивительные светло-зеленые глаза. – Да, заберешь ты, – он закончил разговор и с удовольствием доел свой завтрак.
– Пап, а ты сегодня снова не пойдешь на работу? – радостно спросил Эван.
– Пойду, но позже. Аврора, присядь и поешь, мы никуда не торопимся.
– Тренировка же, – вяло возразила она.
– Не волнуйся, успеем. – Джеймс сам смастерил ей сэндвич с ветчиной, добавив свежий огурец и мягкий козий сыр. – Ешь. – Их пальцы на мгновение соприкоснулись, даря короткую ласку. Так просто и так сложно. Аврора начала есть, чтобы отвлечься от него. Джеймса давно стало много в ее мыслях, но сейчас он был везде. И в сердце тоже.
Эван с остальными ребятами начал разминку на поле.
Аврора по привычке заняла место на трибуне, а Джеймс остался внизу, увлеченно обсуждая успехи сына с одним из тренеров. До нее долетали только обрывки разговора, но, кажется, Эвана хвалили, по крайней мере Джеймс выглядел очень довольным. После возвращения из Девона он ходил смурной, после ее отказа в спортзале был холоден и равнодушен, а поездка к Фениморам и драма, развернувшаяся в ванной комнате, сделала его раздражительным, вспыльчивым и злым.
