Я дня без тебя прожить не могу, – он потерся носом о ее макушку, и Аврора растаяла, подставляя губы для поцелуя. – Ты мне веришь?
– Да, – шепнула она, окунаясь в сладкую истому, которую дарили его губы.
– Пап! Па…
Гром среди ясного неба – это не оглушительное столкновение электрических разрядов, это тихий вопрошающий голос ребенка. Аврора одеревенела в объятиях Джеймса. Эван обиженно обвел их глазами, а его нижняя губа предательски задрожала, потом он, бросив на пол поводок Лорда, убежал вверх по лестнице.
– Черт! – застонала Аврора, утыкаясь лбом в грудь Джеймса. Он так и не отпустил ее.
– Он взрослый и всё поймет. Я поговорю с ним, и он обязательно поймет.
Не так Эван должен был узнать о них, не так! Папа целуется с няней – мечта психолога.
– Иди, – она сняла руки Джеймса со своей талии, – ты нужен ему.
Глава 21. Сложности диалогов
Джеймс деликатно постучал, прежде чем войти в спальню к сыну. Вчера было проще, а сегодня вновь обострилось чувство вины. Они с Алисией оба виноваты, что не смогли подарить своему ребенку нормальную здоровую семью.
Они несколько лет пытались спасти брак, но разбитую чашку сколько ни клей, она не станет прежней. А их, в придачу, была еще и пуста: чувства, радость, счастье – всё вытекало тонкой струйкой в никуда.
– Эван, – позвал он, положив руку ему на плечо. Сын сидел, уткнувшись в компьютер, с большими наушниками на голове и с нотной тетрадью. – Эван, – снова позвал Джеймс.
Эван повернулся в кресле, снимая наушники, молча встречаясь взглядом с отцом.
Укор и обида, если и были, то он их хорошо запрятал, оставаясь относительно спокойным. Джеймс сел на край кровати, стараясь оказаться на одном зрительном уровне с сыном.
– Сынок, – начал он, тут же сбиваясь. Как же трудно подобрать правильные слова, и Эван, очевидно, не собирался помогать ему: не махнет рукой со словами «да ладно, пап!». Так, оказывается, только в фильмах бывает. – Мы с Авророй сблизились за эти месяцы. Так бывает между взрослыми. – Джеймс потер переносицу: черт, как же не просто! – Она очень нравится мне, и, я надеюсь, что ты поймешь нас.
Эван молчал.
– Эван?
– А как же мама? – тихо и жалобно.
– Мама… – Джеймс взял детские ладони в свои и глядя в глаза произнес: – Мы с ней пытались. Правда, пытались, но не получилось. Мы не любим друг друга, но уважаем и ценим то, что дал нам брак. У нас есть ты, и мы очень любим тебя. Мы с мамой всегда будем семьей, но не мужем и женой, – покачал головой он.
